Заложник ведьмы

Вот и сейчас она рассмеялась. — Эк вас слышно было, весь честной народ порадовали.

— Да прекрати ты, вдруг паренек стесняется, — одергивала ее толстушка.

Арлен же ничего не понимал. Ни над чем смеется тощая, ни объяснений пышки. Его Ула все еще находилась внутри выращенного ими дерева. А они тут болтают да смеются. Волки ходили рядом, тыкались носами ему в лицо, а он лишь фыркал и надеялся, что все обойдется.

— Кабы не дитя, убила бы балагура, — раздался голос Ровены за спинами ведьм.

— Да что ж ты так осерчала, Ровена? — с явным недоумением спросила толстушка.

— Не понравилось, как тебя малышка уделала? Дык а чего еще ты ожидала после ее представления?

— Ее этот мальчик, не надо было роток разевать. Осталась бы при своей косе, — согласилась тощая.

— Правильно, сестры. Рада, что вы наконец уяснили.

Корни, опутавшие тело Арлена, ослабли и сами сползли под землю. Арлен вскочил на ноги и обернулся. Ула стояла перед ним. Живая, целая. На радостях руки сами потянулись к ней. Арлен прижал ее к себе.

И плевать, что все еще нагая. Плевать, что до свадьбы. На все плевать, лишь бы жива была.

Ее руки легли ему на спину в ответном объятье.

— Материнское древо ожило. Мы закончили, так что завтра можем отправиться в обратный путь, — говорила он, поглаживая и успокаивая.

— Только оденься, — буркнул Арлен ей в плечо.

Глава 8

Обратный путь осложнялся погодой. Мелкая морось не прекращалась с самого утра и обещала разлиться дождем.

— Тем же путем не дойдем, увязнем, — предрекла Ула, когда они спустились утром позавтракать.

— И как быть?

— Дык ступайте по тракту, — предложила толстушка. — Дальше, зато обувка чище будет.

— Да и трактир по дороге есть, там и переночуете, — улыбалась тощая ведьма. — Только ты, защитничек, нашу девочку береги. И днем, — улыбка стала еще шире, а глаза сузились в хитром прищуре, — и ночью.

В памяти тут же всплыли постыдные моменты: как он обнимал совсем голую Улу у древа, как за руку вел обратно, как поддался на уговоры и лег с ней в одну постель.

Как спал, держа ее в объятьях. Бесстыдник! Как он мог опуститься до такого? Мерзавец.

Но Ула проснулась радостная. Похоже, она наслаждалась его объятьями. И милостиво позволяла наслаждаться и ему.

Щеки, уши и шея горели огнем, а ведьмы смеялись, находя шутку невероятно смешной. Хотя Арлен шутки не понял. Ну да, он по незнанию побежал освобождать девушку, которая в этом не нуждалась. Вот такой он добродушный дурак.