Заложник ведьмы

Волки тоже нервно мотали хвостами, переминались с лапы на лапу и глухо рычали. Они чувствовали опасность для хозяйки. Арлен прислушался.

Голос Улы начал постепенно затихать, а потом и вовсе затерялся в песне ведьм.

А если они решили принести ее в жертву? Как там старуха говорила? «Лишь на тебя уповаем».

Пусть уповают только на себя.

Арлен бросился к поляне, волки рванули за ним. Он прорвался в круг, воспользовавшись тем, что ведьмы отпустили руки для незамысловатого движения в танце. Он хотел с разбега напрыгнуть на растущие стволы и продраться к Уле, чтобы вытащить ее из западни.

Но и пальцем коснуться коры не успел, как его ноги оплели цепкие корни. Арлен упал носом во влажную землю, а затем его потащило по земле прочь.

Он пытался цепляться, но ничего не получалось. Ведьмы и вовсе не обращали на него никакого внимания. Они продолжали свои песнопения и пляски, лишь одна толстушка резво перепрыгнула через него, дабы не наступить.

Волки рычали, клацали зубами на ведьм, пытались грызть корни, но их попытки были тщетны.

Арлена все дальше и дальше оттаскивало от Улы. Он пытался кричать ее имя, но его голос тонул в песне. Когда его выволокло за пределы поляны, корни плотно обмотали руки и ноги и прижали его к земле. Ни двинуться, ни докричаться, он не мог ничего. Волки пытались его освободить, но толку-то?

«И что? Вот так сдаться? Нет уж, не дождетесь!» — решил Арлен и продолжал попытки освободиться.

Постепенно ведьмы стихли и остановились. На месте Улы уже стояло огромное дерево, не похожее ни на одно, которое когда-либо видел Арлен.

Он продолжал кричать ее имя, хотя надежды уже почти не было. Даже волки прекратили грызть корни, они просто уселись рядом с ним и тихо скулили.

Из круга ведьм вышла толстушка. Она шустро семенила полными ножками и скоро подошла к нему.

— Ну чего ты раскричался, неразумный? — спросила она, наклонившись к нему поближе.

— Ула, она там осталась. Вытащите ее, — хриплым от криков голосом велел он.

— Ох, каков защитник! — воскликнула она и растянула губы в широкой улыбке.

— Да в порядке твоя Ула. Она сильнее нас всех, вот материнское древо ее и выбрало. Оно ведь как, матушка-природа нас бережет и сама никогда не погубит, коль сами против нее не пойдем. А Улочку, камушек наш драгоценный, матушка-природа бережет вдвойне. Так что успокойся, несмышленыш. Эх, бурная кровь.

— Прям как вчерашняя ночка, — раздался за спиной толстушки еще один знакомый голос. Вскоре и владелица его показалась. Та самая тощая шутница.