Шальная магия. Здесь

Но стоит всё же ваши бальные туфли несколько раз надеть на занятия. Просто чтобы разносить и чтобы нога привыкла.

Мать и дочь переглянулись – какие туфли, если и с платьем вопрос не решился?

- Что? – нахмурилась наставница, проследив за молчаливым переглядыванием посетительниц.

Альбина открыла было рот, чтобы сказать, что туфли будут позже, как матушка опять поторопилась:

- Нам отказали в доме наставницы не только в учителе танцев, - и жалобно моргнула.

– У вас нет портнихи? – мадам Энне чуть повернула голову и посмотрела, словно птица, одним глазом.

Бывшая танцовщица вытянула губы трубочкой и прищурилась, размышляя. Потом снова искоса оглядела мать и дочь и наконец решилась:

- Есть у меня одна знакомая. Шьёт лучше королевского портного. Но...

Матушка икнула, вздрогнув всем телом. Глянула на дочь. Дочь глянула на мать, и обе – на мадам Энне.

- Только она не любит незнакомцев и… - мадам Энне замялась, - она необычная.

Альбина про себя улыбнулась – все здешние знакомые у них были необычные.

…Руки Любы замерли, и она задумалась – правильно ли, что все у неё получаются такими неординарными? Так в жизни не бывает.

А потом хмыкнула и пожала плечами – почему нет? Это же её личная «шальная магия» и она что хочет, то и вытворяет. Вот и пусть будут неординарные! И танцовщицы, и портнихи, и учителя верховой езды.

Да, про берейтора не забыть бы!

И спицы вновь застучали одна о другую…

Как могла бы выглядеть необычная мастерица, которая «шьёт лучше королевского портного», но живет если не в трущобах, то уж точно не на центральной улице столицы? В воображении Альбины рисовалась такая же, как Энне, высокая, сухопарая женщина, немолодая, но изысканно, хоть и сдержанно одетая, принимающая в светлой остеклённой комнате-ателье, заполненной манекенами в разноцветных драпировках.

Матушка, наверное, уже ничего не представляла – она всё больше кряхтела, всё тяжелее опираясь на руку Альбины, отдувалась, будто пила пятый чайник чаю, да всё горячего и по жаре.

Устала, наверное.

Альбина скосила на Фёклу Фроловну глаза. Идет-переваливается, взмокла вся, волосы ко лбу прилипли, побледнела. Да упрямая – никакого спасения!

Ведь предлагала же взять извозчика: путь хоть не долгий, но в горку и по неважной дороге - грунт, смешанный с камнями. И даже это ничего, если бы не последний дождь.