Одним дыханием

Она сидела неподалеку, с корзиной и прикидывала, сколько рыбок пойдет на сковороду, а что можно скормить рыжей кошечке и ее четверым котятам. Не хуже той самой кошки она подскочила с места и крепко ухватила Винсента за шиворот, а затем вытащила на берег. Анри захохотал: "Гляди, Винсент, наша Люция только что не дала твоим штанам промокнуть! Может женишься на ней однажды? Хороша жена, которая сможет вовремя за шиворот вытащить мужа из переделки"

Винсент только фыркнул. Люция понимала, что это невозможно.

Слишком разные они и их жизни, но все равно, после этого случая, густо краснела при встрече.

В Руан отправились все вместе. Отец Винсента и Анри хотел решить некоторые торговые вопросы. Мать — посетить несколько лавок, а родители Люции сопровождали господ. Выехали на тракт, а там до города рукой подать. Скоро, уже совсем скоро в нос ударит запах городской сутолоки. Люция мечтала увидеть знатную даму. Хотя бы одну горожанку. Говорят, они прекрасны. Их платья сотканы из легчайшей ткани, похожей на паутину, а пахнут они медом и цветами.

Таких не встретишь в окрестных поместьях. Тут и господам работы хватает. Не то, что простому люду. Некогда так уж заботиться о нарядах.

Мечты Люции оборвал топот копыт и пронзительный свист. Их было девять. Девять на лошадях. С черными от солнца и грязи лицами. Они окружили обоз со всех сторон.

— Яблоки, значит? — осклабился один.

Мсье Эвре обнажил короткий меч.

— Идите прочь. Если вы и мните себя охотниками за удачей, то сильно ошибаетесь.

Если бы мы ехали из Руана, то вам было бы чем поживиться. Но к чему вам яблоки, если вы не древесные черви? Или я вас просто не разглядел?

—Я знаю вас, — сказал другой, —вы, мсье Эвре, выпнули меня, будто блохастую шавку и не заплатили ни гроша. У такого жлоба всегда достаточно и дома и с собой.

— И я помню тебя, — сказал мсье Эвре, — ты, гнусная крыса, и так достаточно вытащил из моего дома. И этому свидетели мои слуги.

Что ты хотел от меня? Ты и так взял с лихвой для пастуха, что ни разу трезвым не вышел на работу, да ещё и скормил волкам пару овец. А твои выходки довели народ до того, что ни один из дома не вступился за тебя и не проронил ни слезинки после твоего ухода.

— Потому что крыса вовсе не я. Это они (разбойник указал на моих родителей)гнусные крысы, что жрут объедки с вашего стола и готовы за это терпеть вас и все ваше семейство.