Желание

Позади раздается едва слышный хлопок, соленый аромат моря и сладкий — клубнично-базиликовой газировки смешиваются с горьковатым запахом серы. Лаура оборачивается из любопытства и на мгновение теряет дар речи. Бокал выпадает у нее из рук и разбивается вдребезги, стукнувшись о каменный пол террасы. Мужчина, что стоит у богато украшенных парадных дверей родительского дома, и на мужчину-то толком не похож — у него человеческие лицо и тело, но кончики пальцев украшают острые черные когти, а на голове, среди густых распущенных волос, растут мощные длинные рога.

И будь в бокале не газировка, а хотя бы вино, Лаура списала бы все на алкоголь и усталость.

Несколько раз она моргает, но жутковатое видение не исчезает. Рогатый мужчина пристально смотрит на нее, и глаза его пылают красным огнем. Вдруг он улыбается одними губами и делает шаг вперед, заставляя Лауру вскочить с удобного мягкого кресла и обеими руками схватиться легкий плетеный столик. Отбиться им не получится, но его точно хватит, чтобы оттолкнуть этого человека — кем бы он ни был — в сторону и сбежать.

Достаточно закричать погромче, и кто-нибудь из соседей обязательно бросится ей на выручку. Все-таки она не кто попало, а дочь Роберто Ферреро, а кто в Палермо не знает старого-доброго Роберто?

— Сильвия просила передать привет, — произносит существо с рогами хрипло, улыбаясь уже во весь рот, полный острых зубов. Такими можно и в глотку впиться, и Лаура уверена — никому после такого укуса не выжить.

Ее прошибает холодный пот. — И напомнить, что она ни в коем случае не хочет видеть тебя в Нью-Йорке, Лаура.

— Убирайтесь вон, — говорит она, набравшись смелости. Имя дочери никак не откликается в сознании, единственное, о чем еще думает Лаура — как убраться отсюда, да поскорее. Зубы, когти, а где-нибудь у него может быть припрятано оружие, в то время как у нее в руках столик. Да пусть даже она успеет им ударить, этот громила удара даже не почувствует!

— Не могу же я не исполнить одно из ее желаний.

— Он подходит все ближе, и Лаура упускает момент, когда он оказывается у нее за спиной. Вздрагивает, чувствуя, как его дыхание щекочет затылок. — Тебе по вкусу свобода, Лаура? Чувствуешь себя счастливой, спрятавшись от всего мира в обществе престарелого отца и горстки любовников? Они терпеть тебя не могут, ты в курсе? Им по душе твои деньги и то, какими жадными глазами ты смотришь на них — молодых и красивых, особенно на твоем фоне.