Желание

И неважно, что они могли бы сидеть на кухне их собственного дома, где не было бы никого, кроме них двоих.

— Сильвия, — голос матери заставляет едва заметно вздрогнуть и поднять голову.

Мама вышла из ванной комнаты для гостей — в длинном шелковом халате, с забранными наверх волосами, но все с тем же идеальным макияжем. Сейчас она похожа на Мэрилин Монро, если бы та была брюнеткой, и могла бы с легкостью сняться для какой-нибудь рекламы, даже не переодеваясь. Удивительно, как она не додумалась пойти в кино или модельный бизнес.

Высокая, худая, с острыми, нестандартными чертами лица, которые удивительно гармонично сочетаются с ее образом, — мама могла бы быть моделью не хуже Кейт Мосс.

Сильвия вновь ерзает на диване. Меню паузы мигает на широком экране телевизора, когда-то яркая картинка стала черно-белой.

— Нет, нет, нет, — вскидывает руки мама, когда Сильвия поднимается, чтобы достать из рюкзака табель. — Оценки можешь оставить миссис Говард. Она внесет их в журнал, чтобы твой отец мог полюбоваться на них, когда изволит приехать домой.

Но мы-то с тобой знаем, что ничего особенного в этих оценках нет.

Она улыбается — не холодно и вежливо, как обычно, а спокойно и деловито, будто собирается обсудить цветочный магазин не с кем-то из нанятых помощников, а с Сильвией, — и садится на диван. Только сейчас Сильвия замечает бокал на тонкой ножке у мамы в левой руке. Внутри плещется темно-бордовое вино, источая едва ощутимый, но противный кисловато-сладкий аромат.

— Но…

— Тише, Сильвия. Я знаю, мы с тобой редко говорим как женщина с женщиной, но тебе уже тринадцать лет, и самое время рассказать тебе, как устроен этот мир.

— Сердце Сильвии пропускает удар. Неужели мама наконец начала воспринимать ее всерьез? — Не знаю, заметила ли ты, но мы с отцом все меньше времени проводим вместе. Как только я улажу все дела в Нью-Йорке, то вернусь к родителям, в Палермо. Естественно, ты останешься с ним, этот вопрос мы уже утрясли.

Нет, ее сердце не пропустило удар несколько мгновений назад, но сейчас угрожает и вовсе остановиться.

Воздуха не хватает, а грудь будто стягивает стальными обручами. Мама говорит о своем отъезде с такой легкостью, будто ничего необычного в этом нет. Сильвия до боли прикусывает нижнюю губу, чтобы не распустить нюни раньше времени.

Может, они и не разводятся вовсе. Может, мама просто хочет съездить на родину на пару месяцев. Уезжает же папа по делам в другие штаты? Но что-то подсказывает Сильвии, что у матери совсем другие планы.