Сказания о Братимире

Метали искры точно молнии и покачнулись многовековые дубы, вылетая с корнем из потрескавшейся земли.

На безупречных доспехах цвета первого снега промелькнула трещина и вновь их мечи столкнулись, да было воинское искусство белого всадника настолько ужасным и прекрасным, что поражённый богатырь у него спросил на диалекте бриттов.

— О, дивный витязь, гляжу и поражаюсь! Какой великой прытью, силой и уменьем наделён! С чего бы гнусным тюрам пресмыкаясь, ты голову свою склонил?

И песнь клинков не прерывая, промолвил воин из чуждых всем земель:

— О, ты владыка светлый, познай, как грешна эта плоть и кровь, душа моя погибнуть хочет, сгинуть в пропасти желает! И не заслуживает почестей давно утраченное имя и благородный род мой, видно проклят мной самим.

И хлещет вот уж кровь рекой из латных крепких грудей. Бились славные воины в чистом поле. Рубились, что есть силушки, и обратился весь лес пустыней. Выросли на том месте высокие холмы и склонился Князь солнце, уходя на покой.

— И всё же молвил мне своё именование?! — воскликнул Братимир и, увернувшись от опасного удара, в ответ свою уж кровь пролил.

— О боги, как давно-то было! Стёрлись памятные дни, лишь верный конь, доспехи и клинок сей, вот — всё, чем сейчас являюсь! Лишь помню своего меча название, сей Арондит — мне матушка дала ведь!

И в кровушки испачкавшись воскликнул и был сражён ужасной раною меча. В груди с дырой поехав, молвил:

— О, великий герой. Царь, познавший тяготы жизни, внемли моим словам.

И растворился силуэт великого рыцаря во мрачной лесной чащи, унёс добрый конь его на тот свет.

Дождался рассвета Братимир и, натягивая свой волшебный лук, молвил тайные речи:

— Ты лети стрела, как звонкая цепь молний и тьме подобная, укрой под собой холма и равнины, — и пустил стрелу высоко летящую и размножившись, накрыли стрелы тюров, подобно дождю.

Повёл Князь Братимир своё могучее войско и рубились долго с огромным войском, посланным усмирить восставших. И разбили всех до единого. Порубили, наполнив холмы и реки вражеской кровью. Да лесных зверей почивали.

Услыхали о кончине великого тюрского воеводы и склонились многие удельные Князья пред могучим богатырём — новым Князем Новгородским, и явились на поклон с дарами и предложением.