Спасти царевну

— Что ж, тогда у меня другой вопрос. Где была ваша сентиментальность, когда вы отправили экипаж «Александры» на верную смерть, вознамерившись избавится от наскучившего фаворита? — — Милада привыкла рубить с плеча, выбивая почву из-под ног собеседника.

Резкий выпад пробил даже броню графини Тизенгаузен. Взгляд ее стал задумчивым.

Вен Лин неторопливо пила чай маленькими глотками, полностью поглощенная этим занятием. Впервые с момента знакомства, ежели сие вообще можно так назвать, она ничем не раздражала островную царевну.

— А Вы интереснее, чем кажетесь на первый взгляд, — после короткого замешательства произнесла Ингеборга.

Милада иронично кивнула, принимая похвалу.

— Когда мне донесли, что «Неуловимый» бросил вызов «Александре» и та приняла бой, я впервые… испугалась, — призналась Инга Федоровна, словно пробуя слово на вкус. — Мне казалось я владею ситуацией: обо всем позаботилась, все предусмотрела… Вот только я недооценила злость Скомороха на меня, да и Киро не привык уклоняться от схватки.

Вечность прошла, прежде чем корабли отбуксировали в порт и я, наконец, смогла узнать, кто выжил. У меня было достаточно времени, чтобы признать: они дороги мне… оба, хоть и не подозревают об этом. Я должна сохранять некоторую дистанцию, иначе порядка на острове не будет никогда. И я признаю, что ответственна за смерть тех, кто погиб в той схватке, — закончила Ингеборга.

Милада невольно подумала, что также всегда предпочитала держать прочих на расстоянии. Ей казалось правильным ни с кем не сближаться, а по итогу оказалось, что она просто никому и не нужна.

Она не станет повторять ошибок. Стоило ей хоть немного раскрыться, как чудеса стали происходить сами собой.

— Расскажите мне про Скомороха. Что мне нужно знать, чтобы убедить его… помочь нам, — после промедления попросила царевна. Она должна найти, что ему предложить, чтобы ничья жизнь не оказалась погубленной напрасно.

— Скоморох… — Ингеборга пожала плечами. — Про него сложно сказать нечто… однозначное. Он внебрачный сын ныне покойного Петра Николаевича Савинского, дворянина богатого и влиятельного.

И упокоиться, как Вы понимаете, барону помог отнюдь не несчастный случай. Впрочем, я никогда не осуждала Скомороха за сей… поступок. Между нами, родитель его был той еще скотиной. Слишком властный, слишком жестокий, третировавший жену так же, как слуг.

Ингеборга помолчала.

— Беременную от него девку, барон хотел выставить на улицу, но за нее вступилась супруга, Мария Олеговна.