Спасти царевну

Сие был первый и последний раз, когда она осмелилась возражать вслух. Барон так удивился, что позволил ей оставить ребенка. Добрейшей души была женщина, царствие ей небесное, растила мальчика как родного. А после ее смерти, юноша стал никому не нужен и мгновенно оказался на улице. Воспитанный как дворянин, он должен был сам зарабатывать себе на жизнь. Скоморох нанялся юнгой на корабль, после захвата которого и попал в плен к пиратам. Не знаю, чем он так понравился старому капитану «Неуловимого», но тот решил воспитать из него своего преемника.

Через пару лет пираты наведались в дом барона, разграбили его и сожгли. Обитателей поместья постигла разная участь: кто-то был убит, кого-то пытали, кто-то пусть и напуганный до грязных штанов, ушел невредимым. Скоморох дождался отмщения: смерть барона Савинского была весьма неприглядна.

Милада передернула плечами. Страх перед береговым братством во многом основывался на жутких историях, овивающих «Неуловимый».

— Скоморох далеко не самый безжалостный, даже среди капитанов Акульего плавника, — заметив ее реакцию, произнесла Ингеборга.

— На царской службе в высших чинах состояли и более жестокие люди, можете мне поверить. Да и на руках Вашего дракона, царевна, куда больше крови, чем у любого из них.

Милада вскинулась, собираясь возразить, но Ингеборга ее опередила.

— Но знаете, в чем разница? Киро никогда не нравилось убивать. Я давно наблюдаю за ним: ему случалось лишать жизни по приказу, по необходимости и даже из жалости, но только не ради забавы.

— Скоморох был вашим… близким другом? — поинтересовалась царевна.

— Не буду спорить, — усмехнулась Ингеборга. В глазах ее промелькнул мечтательный огонёк. — В безумии Скомороха есть нечто невероятно притягательное. Рядом с ним границы дозволенного становятся тоньше листа бумаги. К тому же, он дьявольски хорош собой, Вы ещё успеете в этом убедиться.

Милада философски пожала плечами.

Тёплая улыбка и ироничный прищур Киро возникли в воображении царевны, даря ощущение, что он здесь, рядом с ней.

Отставная тень Императора Востока, с точки зрения влюбленной в него по уши царевны, стоял так близко к понятию идеального мужчины, что перещеголять его в подобном вопросе не представлялось возможным.

И ей было глубоко безразлично, что Ингеборга, внимательно наблюдающая за малейшей переменой на лице царевны, понимает сие так же отчетливо, как и она сама.

Глава 16. Маски

На грядке с капустой роза — сорняк.