Спасти царевну

После продолжительных прогулок с Елисеем, я получаю корабль обратно в целости и сохранности. А Ингеборга весьма довольна, что создала новый баланс сил на Акульем плавнике.

— А ежели бы Вы погибли? Проиграли тот бой? — уточнила Милада.

— Ингеборгу устроил бы любой расклад, — хмыкнул Киро. — В любом случае, мы напомнили Скомороху, что он рано уверовал в свою непобедимость. Знаю из личного опыта, — Киро невольно коснулся бока, — сие очень поучительно.

— «Александра» и «Неуловимый», Вен Лин против тени царевича Елисея.

В этом прослеживается некоторая закономерность, — задумчиво произнесла царевна.

Киро усмехнулся.

— Ингеборга утверждает, что даже не подозревала о моем участии в Вашем путешествии. Для нее сие крайне досадно. Уверен, она пригрела Вен Лин на случай, ежели я забуду свое место. И план сработал…

— …в холостую, — с улыбкой закончила Милада. — Понимаю.

Киро взглянул на нее почти смущенно.

— Теперь я настороже.

Такого больше не повториться, можете быть уверены.

Царевна кивнула.

Ежели у Скомороха и Золотого Дракона больше общего, чем может показаться на первый взгляд, они смогут… договориться. Особенно, когда между ними больше не будет стоять Ингеборга, подогревая противостояние.

Беседа себя исчерпала. Разговаривать не хотелось, но никто из них не торопился покинуть каюту. Царевна невольно улыбнулась. Ей нравилось разговаривать с Киро, и молчать рядом с ним было более чем приятно.

Она знала, что сделает все и даже больше, чтобы они и дальше могли вот так сидеть рядом долгие годы… и думать каждый о своем.

Глава 15. Привязанности

«…Жил-был в царстве-государстве пират, что в народе Скоморохом звался. И взял он однажды в плен самого царя... Связал его, в трюм посадил и призадумался.

Что ежели царскую одежду примерить, да корону надеть? От царя и не отличить будет.

Снял он с самодержца одеяние его, золотом шитое, натянул поверх одежды облачение царское, да в палаты стольные, белокаменные направился.

Уж очень он хорошую шутку любил.

Постучал Скоморох в ворота дубовые, стражники увидали корону царскую — и тотчас же его впустили, за царя приняв. Набежали слуги ретивые, подхватили под руки пирата отчаянного и в покои богатые, каменные отвели. За титулом да званием, короной царской, человека и не разглядишь, глаз застит.