Вольга и Дарёна

Глядь, а на одной из телег все три девки-Белки сидят!

Целехонькие и живехонькие!

Бросился к ним. В сердце радость поет неугомонная! Завидев его – своего, девчата тоже заулыбались. Взахлеб рассказали ему, как всё было: о странном неожиданном заступничестве. Зверь невиданный уберег их. Верно, кто-то из богов в огромного черного волка обратился и спас их от чужаков.

Вольга шагал, ухватившись за край телеги, и слушал девичью болтовню, глупо улыбаясь и не сводя глаз с Дарёны.

Вот она отрада! Жива ненаглядная!

Торговцы миновали Гнездовье, не заезжая, и Вольга шагал дальше с ними.

Она переглядывалась с ним. Улыбалась. Опять с озорным прищуром, будто и не висела ее жизнь чуть раньше на самом тоненьком волоске.

В селении Белок люди цокали языками, удивляясь столь необычному спасению девок из полона. Но, видно, нашлись и те, кто решил, что со страху девчата всё выдумали. Но как бы там ни было, главное, девки возвратились домой невредимыми.

Вольга неотступно следовал за Дарёной, она посмеивалась, но не прогоняла настойчивого парня. Рядом с ее жилищем он сел возле изгороди, всем своим видом показывая, что останется здесь и будет беспрерывно беречь ее от напастей.

– Ладно, пойдем в дом! – призывно бросила она.

Родные увидели младшенькую, горохом высыпали со двора сестры: обнимают, вопят радостно.

И мать с отцом появились, смотрят на нее успокоено.

Вольга подошел, чуть смущаясь, низко поклонился:

– Здравы будьте!

– Виделись давеча, Ворон.

– В женихи ко мне набивается! – прыснула от удовольствия Дарёна.

– Коли так, то заходи, – усмехнулся хозяин.

Похоже, родители и рады такому гостю. Как-никак девятеро детей и все – девки. Но воспринимать Вольгу как жениха всерьез еще рано, обычаи надобно блюсти.

Дарёна упорхнула приводить себя в порядок после столь сурового путешествия, а парня усадили за стол и потчевали угощениями.

Сестры Дарёны шушукались и поглядывали на него смешливо.

А ему кусок в горло не лез, хотя и проголодался изрядно. Не привык он к таким посиделкам, и в дальней дороге тоже порядком измазался да измялся – вид вовсе не жениховский, да и одежа с чужого да чужеродного плеча.

Глава семейства Радомил – русоволосый коренастый мужчина, по глазам видать, человек добрый – сердобольно пришел ему на выручку: и баньку затопил, и рубаху со штанами выдал.

Правда, дожидаться пришлось, пока Дарёна первой отмоется.