Вольга и Дарёна

Баба-Яга сыпет в булькающее варево всякое и бормочет в полголоса:

Сухою листвою, тертой травою,

Ягодой гнилою, мертвой водою,

Корнем рубленым, грибом сушеным,

Семенем морёным, мхом заговорённым…

– Маменька! – вскрикнула дочка. – Не губи его! Пусть он снова во мне свою невесту видит! Зачем ты ему сразу правду рассказала? Теперь надо памяти его лишить! Я хочу уже вечером с ним спать лечь!

– Так на тебя бы с мечом он кинулся, как бы ты тогда запела? – усмехнулась старуха и, сплюнув сердито, добавила: – Чего ж для родной дочки не сделаешь.

Уговорила. Обойдемся на сей раз одной дурман-травой. Хватит ему пока для угощения. Позабавься как следует, но как только он тебе надоест, так сразу и сожрем молодца и коня его в прибавок, а их черепа на колья насадим.

Вернулся Вольга в одной рубахе – мытый-чистый, здоровьем и силой переполненный. Девка-Яга глаз с него не сводит, за стол усаживает, яства лесные перед ним выставляет. И в рот ему заглядывает, всё ждет, когда ж он хоть кусочек проглотит и вновь в ней зазнобу свою видеть станет.

Но только парень собрался вкусить угощения яговские, Сивка его во дворе как заржет грозно, как ударит копытами в стену – чуть крыша с домишки не слетела.

Вскочил из-за стола Вольга, хвать за меч, а его нет: то ли у котла позабыл, то ли Баба-Яга его оружие втихомолку припрятала. Рассвирепел парень, яростью воспылал и об пол ударился, прежде успев рубаху скинуть, чтобы она в клочья не разлетелась, и тотчас в волколака обернулся – на Ягинь волчью пасть оскалил.

Дочка тут же – в обморок. А старуха как заверещит перепугано:

– Погоди! Не почуяла я, что ты таков, и не разглядела в тебе зверя! Угомонись! Всё что пожелаешь, для тебя сделаю!

Облик человеческий приняв, Вольга рубаху натянул, во двор вышел, Сивке поклонился с благодарностью, у котла за домом забрал свое и обратно вернулся.

А Баба-Яга уже успокоилась немного, за столом примостилась – перед ней блюдце широкое, а по нему яблоко катается.

– Гляди, эта, что ль, твоя невеста? – спросила она у парня.

Смотрит Вольга: Дарёна! Жива! Голову склонила, печалится неведомо где.

– Моя! И как мне до нее добраться? – вскрикнул он в горячности.

– Плохо дело, – угрюмо хмыкнула Баба-Яга. – Она и впрямь на БЕЛ ГОРЮЧ КАМНЕ сидит. Ежели успеешь, то снимешь ее с того камня, а нет, то ей оттудова одна дорога – в Навь. И тебе за ней в иной мир придется отправиться. Коль не струсишь, ведь назад можешь и не вернуться. Хотя ты еще попробуй до КАМНЯ дойти.