Цена колдовства

Рут вскочил и бросился к двери, когда шкафы зашатались, а пол задрожал. Книжник споткнулся о рельеф и свалился на пол в центре комнаты. Он услышал громкий удар, будто кто-то пробивался в замок из-под земли, успел заметить, как задрожал ступенчатый бортик рисунка. А в следующий миг на него рухнул набитый свитками шкаф.

...Джеромо стоял у подножия трона. Вот уж не думал, что так быстро все получится. Пусть это и был трон в зале маленького замка, без прилегающих территорий и подданных, в скором времени отсюда мог начаться объединенный Стомиланд.

Роза оказалась на редкость умной девицей. Она говорила так словно ей было не семнадцать, а сорок семь. Мудро, коротко и ласково. Она почти не покидала свой замок, но у нее всегда кто-то гостил. Князья старались не пересекаться друг с другом во время таких визитов. А если пересекались, по-волчьи смотрели на соперников.

Роза никому из них не давала намеков на свою благосклонность. Всегда холодна и сдержана. Всегда прекрасна и изящна. И сказочно богата, благодаря талантам своего «советника».

В прочем мало кого интересовало, откуда берется ее золото. Все знали, что его много и хотели получить себе побольше, желательно вместе с девушкой.

— На сегодня все, — спокойно сказала Роза, отпуская Джеромо.

Алхимик облегченно вздохнул и вышел из зала. Ему совершенно не нравилось быть ручной собачкой, но Агата настаивала, что лучше ему находится при девочке во время аудиенций и встреч. Сама герцогиня предпочитала сидеть в кабинете и вести переписки.

Джеромо застал ее как раз за составлением очередного письма. Как оказалось, любовного. За подписью Розы!

— Что ты делаешь? — Удивился алхимик. — Выдать девушку замуж сейчас было бы глупо. И за кого! — Почему Эдор!? Он же совершенный идиот и трус! Он не сможет править всей страной! Он со своей-то вотчиной едва справляется!

Герцогиня молча указала на стопку запечатанных писем.

— Не волнуйся, я не отдам свою игрушку так просто...

— Чтоб тебя! Что ты творишь? — Раздался голос в темноте, очень злой голос.

— Сюда! На помощь!

Несколько пар рук вытащили Рута из-под завала, кто-то поднес к его лицу масляную лампу.

— Ты!? Врачевателя! Помогите ему!

Все те же руки потащили Рута по коридорам, шли долго и очень нестройно. Пару раз приложили головой на поворотах. Он бы и сам дошел, только почему-то не мог сказать «отпустите», и открыть глаза.

Врачеватель графа не был щедр на сонные и успокаивающие травы.