Плоцкие буренки (Черновик)

Или тоже ждал от нее необдуманного выпада?

А голос, частично напоминающий лай, вой и рычание, продолжал:

– Эо ...ело. Пл...охо.

– Че?

Белоснежная псина недовольно посмотрела на Румара.

– Ы мыне щуб выбил!

– Да ты первый начал! – возмутился Тоомаш, поглаживая свою поломанную игрушку. – Ты зачем маленьких обижаешь? Попробуешь еще раз – повторю.

– Нет ну...хды. Пока хто.

Пес как-то изучающе посмотрел на свои лапы, словно видит их впервые, поработал челюстью, пошевелил ушами. В конце концов шумно выдохнул и встрепенулся.

– Можно при...ыкнуть. Но я тут недолго. Я уйду – это тело вас захочет. Убить.

– Кто ты? – Мири начала догадываться, что происходит. Кто-то говорил с ними через эту демоническую собаку. Псина – лишь марионетка в руках умелого кукловода. Если этот кто-то заставил собачье горло издавать понятные человеческому слуху звуки – он хорош.

– Дочь графа у меня. Там безопасно.

Румар подался вперед.

– Тогда верни ее графу, иначе пострадает город! Или ты хочешь именно этого? Кто ты, и чего тебе надо?

Псина тряхнула мордой, словно она ей не нравилась, оскалилась, потом опустила голову и ударила себя лапой по лбу.

Некто внутри сдержал атаку и на некоторое время подавил волю зверя.

– Граф был глуп. Он посмел предать меня! Хотел обмануть! Он думал, я милосердна. Я украла у него самое дорогое, чтобы он понял. За предательство платить. Дорого.

Речь зверя хоть и стала более разборчивой, но ему все еще тяжело давались длинные предложения.

Румар сложил на груди руки и строго спросил:

– Ладно, тебя предал граф. При чем тут люди? Ты хочешь проучить и нас? За что?

Зверь снова оскалился и заглянул в пещеру, что-то высматривая во мраке.

– Всегда. Есть. За что. Но нет. Не хочу.

– Тогда верни дочь отцу! – воскликнул Румар. – Если через два дня мы не найдем ее – граф натравит своих гончих на город. Он мне лично это сказал.

– Вы можете попробовать. Убить. Одного из псов. Когда я покину. Его тело. Это тело. Одной из его. Гончих.

– А можно не надо? – пискнула Мири. Она не думала, что ее голос может быть настольно неуверенным и дрожащим. Наверное, потому, что с ней никогда не разговаривали всякие жуткие существа.

Демоническая псина словно засмеялась. Звук был скрипучий и дико неестественный. С неба хлынул ливень, но прятаться в пещере вместе с говорящей псиной Мири не собиралась.