Плоцкие буренки (Черновик)

Ее одежда после купания в ручье и так мокрая, терять особо нечего.

Некая персона, обитающая в теле псины, деловито продолжила:

– Я сама встречусь с графом. Тут же. Вечером. Он придет один. Если он будет. Хорошо себя. Вести. Я скажу, где его дочь.

– А как же город? – уточнил Румар. – Что будет с людьми?

– Боги не оставят вас, – туманно изрекла псина. – Уходите. Мой контроль. Слабеет.

– Спасибо, кем бы ты ни был! Или ни была... – отозвался Румар и потянул Мири прочь от зловещей пещеры. Задерживаться тут ей тоже не хотелось.

Шалаш (Глава 10)

Кое-как, сквозь тернии и непролазную полосу скалистого бурелома, Румару и Мири удалось не переломать ноги и выйти на проезжую часть. Осталось найти свою машину.Дождь лил неумолимо и без перерывов, превратив долгожданный рассвет в серую, депрессивную муть.

Одежда промокла насквозь. Мири так замерзла, что уже не чувствовала пальцев рук и ног. Обувь стала тяжелее в несколько раз и теперь напоминала два комка грязи. Ледяная вода текла за шиворот, в ботинки.

Мири никогда не думала, что будет испытывать столько счастья, когда за стеной дождя на горизонте увидит металлическую коробку, припаркованную на обочине.

Прежде, чем залезть в сухой салон, Румар предусмотрительно потребовал раздеться.

Что ж, это многое объясняет. Мири хотела пошутить над горячим темпераментом товарища, но не нашла в себе сил. Хотелось просто погреться и отдохнуть, переварить пережитое.

Румар запихивал грязную обувь и одежду в пакеты, Мири помогала.

Нашелся тонкий, но довольно приятный плед.

Мири, оставшись только в нижнем белье, обернулась им и обхватила руками онемевшие от холода стопы. Румар включил печку и предложил вытянуть ноги к ней.

Мири предложением воспользовалась и расположила отмерзшие конечности на панели. Потоки теплого воздуха вмиг перенесли ее в мир блаженства.

– Ты как девочка из культового ужастика, вытрись немного, а?

Полотенца у Тоомаш не нашлось, поэтому он кинул в Мири белую майку с логотипом «Воинов Тортильи», тоже местной рок-группы с уклоном в героическую тематику.

Их песни встречались в репертуаре Румара, они воодушевляли не меньше прочих из его плейлиста.

Мири кивнула и стала вытирать ею волосы. А затем посмотрела на майку с появившимися на ней черными пятнами.

– Ой. Прости. Я ее испортила.

– Ты что, красишься? – удивился Румар, выхватив уже не сухую и испачканную вещь.

– Да, забываю об этом. Тоником крашусь.

– А зачем?

– Что значит, зачем? Хочу и крашусь.