Плоцкие буренки (Черновик)

Эти люди спасали города когда-то. Спасали людей в столице, когда с небес обрушился ураган, сметающий здания и уничтожающий все живое.

– А я слышала, Арийск был разрушен из-за сильнейшего землетрясения.

– Свидетелей нет, правды мы не узнаем, но образы героев остались нам как наследие и назидание.

– Интересно.

Тиур и Мири вошли в фойе, оставили пальто и неспешно дошли до зала, занимая центральные места чуть ближе середины зала.

– Тут лучший ракурс и достаточное отдаление, чтобы видеть картину целиком, но не терять из виду детали.

– Угу.

Мири не могла не заметить, как был вдохновлен ее друг. До того, как начался спектакль, он рассказывал ей о том, как устроено это помещение, и почему тут такой глубокий, создающий эхо, звук. Говорил про положение софитов и потайных отверстий в стенах и полу. Об иллюзиях, делающих пространство больше, чем есть на самом деле.

Мири слушала, попутно отписываясь Румару, что она в театре, а затем отключила звук.

А потом началось представление, где волшебный музыкальный инструмент постепенно сводил с ума одного барда за другим.

Играли актеры хорошо, пели проникновенно, а голос героини, которая пыталась спасти от злой лютни своего возлюбленного, звучал так мелодично и сладко, что Мири невольно сомкнула веки.

И вот она снова на бескрайнем поле пожухлой травы, а над головой свинцовое, невыносимо тяжелое небо. Ветер гонит дождевые тучи необычайно низко, и кажется, стоит поднять руку – зацепишь серую вату кончиками пальцев.

Глиняные, покрытые трещинами и сколами урны стоят вокруг нее, их одиннадцать. Они дымятся, из них едва-едва виднеются языки пламени. Огонь в урнах очень слабый и кажется, что ветер вот-вот потушит их.

Почему-то этого не хочется допустить.

Мири оглянулась, и заметила двенадцатую емкость, целую и невредимую. Над ней склонился знакомый старик с хвостиком седых волос. Он стоял к Мири боком, и она видела, как он достает из дальнего кармана щепу и деревянные бруски и подбрасывает в огонь.

– Марвий? – Мири осторожно шагнула к хозяину особняка и встала рядом. Он не повернул к ней лица, остался стоять над урной, но на приветствие отозвался, кивнул. И подкинул еще несколько деревяшек из кармана.

– Марвий, а что вы делаете?

Старик пожал плечами, не отводя от огня взгляда.

– Не хочу, чтобы последний огонек погас.

– Так их же тут много.

– Ты уверена?

Мири обернулась и заметила, что огонь в остальных урнах и вправду потух.