Плоцкие буренки (Черновик)

Глиняные стенки сосудов развалились, высыпавшийся из них пепел унесло ветром.

– Последняя. Не погаснет.

Мири пожала плечами. Если старику так хочется, то пусть бережет последний очаг Тепла. Все равно скоро пойдет дождь и зальет все вокруг. Огонек суетливо трепыхался, но постепенно слабел.

– И все же, ты должна поторопиться.

– Куда? Зачем? – не поняла Мири. Впервые она видела, как старик заулыбался, но как-то измученно, смертельно устав.

Он бросил еще немного щепы в огонь и тут Мири поняла, что он достает топливо не из карманов.

Старик неторопливо повернул к Мири голову, и другая сторона лица, которую до этого не было видно, оказалась разрушена, разбита, в ней зияла дыра. Это были не деревяшки, старик все это время кормил пламя собой.

– Потому что меня надолго не хватит. Торопись.

От ужаса перехватило дыхание, было очень страшно. А еще темнело. Стремительно и бесповоротно. Мири вскрикнула, дернулась, и во что-то вцепилась.

– Тихо! Зачем ты шумишь?

Оказалось, она все это время спала на мягком плече Тиура, а от страха схватила его локоть.

На неопределенного цвета костюме остался мокрый след. Тиура это словно и не смутило.

– Мне нужно идти.

– Что случилось? – не понял Тиур и недоуменно посмотрел на Мири. Его взгляд бегал по ее лицу, старательно что-то высматривая.

– Ты в порядке?

– Я в этом не уверена. Я пойду, прости.

Она выбиралась, стараясь не мешать остальным зрителям, но Тиур, какой бы грацией не обладал, невольно цеплял животом людей, мимо которых проходил, извинялся и продолжал двигаться следом.

– Куда ты? – задал он вопрос, когда Мири выбежала в фойе и отдала номерок. Тиур, не думая, сделал тоже самое. – Поясни, пожалуйста. Что стряслось? Почему ты напугана?

– Ты не поймешь.

– А ты попробуй объясни, или я, по твоему мнению, недостаточно умен?

Мири опустила на голову шляпу и направилась к выходу. Друг не отставал.

– Умен. А я вот глупости делаю постоянно. Поэтому и не поймешь.

– Моя работа как раз о том, чтобы понимать всех. И не осуждать.

Я умею слушать. И слышать.

– Ладно, – обреченно выдохнула Мири. – Я еду в Бродку, к одинокому старику, живущему в особняке на берегу реки. С ним что-то произошло. Я не могу сказать, что это просто был сон. Это нечто большее, что-то до ужаса реальное и пугающее. Я должна быть там!

Тиур осторожно коснулся ее плеча, требуя сбавить шаг. Они остановились на ступенях помпезного театра, окруженного серыми и безликими многоэтажками.

– Я все готов принять.