Плоцкие буренки (Черновик)

Закатанные рукава, шухер на голове – и вот, словно другой человек перед ней.

– А что происходит? – Мири не могла сложить картину целиком. Абстрактное «происходит что-то плохое» – не катило. Хотелось подробностей.

– Ну, как что? – Тиур развел руками. – Твой друг хамил мне из раза в раз, а я, знаешь ли, терпеливый, но мое терпение не безгранично. И прежде, чем я сделаю то, что собираюсь, я выскажусь. Давай только подождем, пока твой ненаглядный Тоомаш очнется. Это просто ты оказалась невероятно отходчивой.

Тиур уселся среди корней ствола, оперся на него и глубоко задышал, словно после тренировки. Выглядел он взмыленным. Неудивительно, если ему пришлось таскать на себе тела Румара и Мири, первый-то совсем не легкий.

– Отходчивой?

Тиур улыбнулся, и шумно выдохнул едкий зеленый пар. Он, казалось, светится в темноте.

– Мой яд, в той дозе, которой я его вам дал, должен был действовать час. А ты и трети положенного времени не проспала. Ты необычная.

Но увы, я не заинтересован в тебе. Погоди, дай отдышаться.

Тиур держался за грудь и сипло выдыхал, словно пробежал марафон. Ему не хватало воздуха.

Мири прикинула, что задавать вопросы о истинной природе Тиура не стоит. Вообще не надо задавать никаких вопросов. Если он в ней не заинтересован, то, может, отпустит ее?

– Если я тебе не нужна, то зачем я тут? Отпусти меня, я ведь спешу.

– Не нужно спешить, все хорошо...

Тиур взял телефон Румара, листал там что-то, изучал.

– Манеру речи твоего друга перенять совсем нетрудно, как думаешь, «бля, наша катастрофа снова встряла. Без паники, я разберусь!» – сойдет за его сообщение? Впрочем, не отвечай. Я уверен, что да.

– Трогать чужие вещи – некрасиво. Ладно Тоомаш, но ты-то должен это понимать! – возмутилась Мири. Она заметила, что и ее телефон у Тиура. Но им он не интересовался.

В темноте леса Мири начало мерещиться всякое. Она невольно вспоминала, что пережила в первую вылазку с Румаром.

Сейчас, когда ее руки связаны, встреча с ходячим мертвецом крайне нежелательна. А вдруг Тиур хочет бросить ее и Румара на съедение диким тварям? Ладно Тоомаш, у них вражда. Но ее, ее-то, за что?

– Слушай, ну развяжи мне руки. Больно же! И воды, я хочу воды.

– Тебе нужен сервис? О, извини, сейчас не рабочее время. И у меня отпуск.

– Я не знала, что ты такой жестокий.

– О, напротив. Я – само милосердие и аскетизм.