Акварель живыми цветами

Бенедикт вновь решительно подхватил ее под руку и увлек дальше по коридору, практически не давая останавливаться перед многочисленными картинами, и только у самой лестницы в конце коридора она смогла остановиться и рассмотреть необыкновенный пейзаж, развернутый во всю высоту стены. Высокий купол вдалеке , укрытый среди веток деревьев. Ткань росписи казалась почти прозрачной и, вполне возможно, могла рассыпаться от самого легкого прикосновения.

– Это Го Сю. Тоже по-своему интересная личность. Но он жил в другую эпоху.

И большинство его работ было утрачено. Человеческая зависть – чувство одинаково отвратительное во все времена.

Инга не выдержала.

– Вы так говорите, как будто знали этих мастеров лично.

Хозяин не ответил, пропустил ее вопрос, словно увлеченный своими мыслями.

– Это фрагмент ширмы из императорского дворца. Все остальное, к сожалению, досталось другим людям. Но это, это у меня. Красивое место, не правда ли?

Теперь Инга уже не знала, что сказать. Эта игра слов и перескакивание с темы на тему.

Он явно не хотел отвечать, но почему? И еще, такая коллекция должна стоить огромных денег и охраняться не хуже самых знаменитых музеев, а ее приглашают сюда практически с улицы.

– Идемте дальше. Здесь, в этом крыле, кроме гостевых комнат ничего больше нет. Мы посмотрели только часть коллекции и одно крыло дома, сейчас поднимемся наверх.

Узкая лестница с белыми каменными ступенями вывела их на второй этаж, где, в общем-то, все выглядело почти так же, как внизу. Только коридор был значительно шире, просторнее, и с одной стороны дверей было несколько.

Видимо, это были жилые помещения или комнаты отдыха, или что еще может быть во дворце.

Она уже мысленно присвоила название "дворец" этому дому, ведь и второй этаж был прекрасен.По всей длине коридора в нишах между дверями стояли древнегреческие или древнеримские, здесь она уже не могла сказать точно , статуи, изображающие мужчин и женщин. Сложно было даже на секунду признаться себе, что эти статуи подлинные.

Сомневаться заставляла прекрасная сохранность и их количество.

Перед одной из статуй, изображающей воина или героя, она невольно задержалась. Необычайная красота образа нарушалась только явно выделяющимся шрамом на лице, который древний художник не захотел убрать, видимо, по просьбе заказчика, возможно, знаменитого героя или воина.

– Шрамы украшают мужчину… – девушка не заметила, как проговорила это вслух.

Бенедикт, стоя рядом с ней, также внимательно рассматривал скульптурный образ.