Акварель живыми цветами

Лицо на картине все так же было спокойно, оно не дрогнуло, не изменилось.

– Конечно, ты только картина! Тебе легко прятаться здесь! Но он каждый день с тобой! Он не отпустил тебя, нет!

Она выронила стекло. Слезы начинали душить ее изнутри, и она поспешно сделала еще один глоток. Виски обожгло и потекло внутри огненной рекой.

"Нет". Голос, знакомо прозвучавший в голове, на этот раз, казалось, включал все разочарование этого мира.

– Оставь меня в покое! Вы все виноваты! Вы все сделали меня такой, и чего вы хотите теперь? Уходи навсегда!

Ей ответила только тишина.

Молчание. Глухая тишина, кажется, отразилась как эхо от многочисленных углов этих коридоров и вернулась к ней тяжестью в висках и нарастающим отчаянием.

– Я не хочу ни-че-го ...

Эти слова она уже пробормотала почти шепотом. Инга прислонилась к стене. Сверху вниз на нее смотрела Клио.

– Ты тоже считала себя богиней? Вот. А я тебя сожгла.

Клио молчала, ей нечего было возразить. Инга прикрыла лицо руками.

Слезы текли у нее по лицу. Вот так это случилось, она сожгла его дочь. Она сожгла уже много людей, и ни об одном не могла пожалеть. Так случилось. Такие люди ее окружали. Ужасно, ужасно. Пожалеть можно было только об одном человеке, о себе.

Нет, она не могла говорить с ним. Вдруг… Вдруг ее огонь вновь вырвется наружу. Он не сделал ей ничего плохого. Теперь она уже зарыдала вслух. Рыдания сотрясали и выворачивали внутренности. Она оплакивала то, что по-настоящему так и не началось, но могло, должно было произойти.

Ведь она поверила в это! Эхо этих рыданий разносилось в пустых коридорах и усиливало это чувство беспросветного отчаяния.

Она была пьяна. Пьяна своими ожиданиями, разбившимися вместе с зеркалом, и чувствами, которые у нее появились из ниоткуда, но никак не хотели исчезать. "Он может заставлять людей верить себе. Выполнять свои желания". А ее чувства, он тоже создал их? Может быть, даже сейчас он дергает ее за ниточки? Еще глоток. Он не мог, не мог.

Так не бывает. Не должно быть. Не мог? А то, что ты сделала тогда, в автомобиле с Андрэ? Бутылка выпала из рук, и она встала, опираясь на стену.

Вниз, вниз. Только не упасть и не потерять дневник и синюю коробочку. Она очень важна для всех. И для него тоже. Значит и для нее.

В этой коробочке. Что там?

Свет за окнами уже слабел, наверно, она проспала слишком долго или, может, провела слишком много времени там, в коридоре. Но ничего.