Нью-Мексико, год 1887

И вот я что подумал: старик горд, может, даже не пошлет никого просить, если будет в чем нуждаться! Отправил этого мальчика, Ника. Он не вернулся. И я опечален.

– Вам в самом деле жалко белого чужака? – удивился, не успев прикусить язык, лейтенант.

– Мне жалко, что я так и не получил ответа на свои вопросы. А жизнь, молодой воин в синем, есть жизнь. Она всегда ценна.

– То есть живым мне Хьюстона не советуете искать? – уточнил Джойс. Про себя подумал – что-то вождь недоговаривает. Зачем посылать к своему же соплеменнику чужака? Они чего-то боятся? Кажется, да.

– Я не знаю. Шаман тоже не знает.

– Хм-м. Эк занятно выходит. Вы посылаете чужака к своему же товарищу…

– Он своенравен. Просил не беспокоить его, но скоро зима, и я бы хотел, не ссорясь со Знающим, попросить его о кое-каких лекарствах. Да, через человека, который его пусть и разгневает, но не заставит обижаться на нас.

– Знающий не имел обыкновения бросать томагавк в любого встречного, даже если он зол на него. Твоему другу ничего не угрожало, – заметил один из воинов, что молчал до этого.

– Экий сложный у вас этикет, – усомнился Джойс. – Что-то я плохо в это верю. Если Ник умер…

– Так кто он тебе, этот твой Ник Хьюстон? – вождь проницательно взглянул на Джойса. И тот лишь развел руками:

– Считайте, что брат. Точнее, брат жены, – что ж, вот даже и не соврал.

Почти не соврал – не брат, а кузен, и не сказал, что жены уже бывшей, но… какая разница, в общем. Это никого не касается.

– Худо, если он умер. Я не собирался отправлять его в опасные места. Но мы не можем тебе помочь – даже если бы хотели, – снова увильнул вождь.

– А ваш шаман не знает, почему Хьюстон пропал? – перешел в наступление Джойс. – Потому что не пытался разобраться или пытался, но не смог?

– Спрашивайте его сами, – Рыжая Сова взмахнул рукой. – Он здесь сидит, рядом с нами.

– Белый Дым, ты в самом деле не знаешь, или попросту молчишь? – Дэф повернулся к молчаливому старику в расшитом перьями наряде.

Тот пожевал сухими запавшими губами и безучастно отозвался:

– Я не знаю, вождь уже ответил. Это плохо, я согласен. Я… старею.

– По-моему, в твоем деле года – ни разу не помеха, – Дэф пожал плечами.

– Ты всегда был дерзким мальчишкой, – ворчливо добавил Белый Дым. – Вижу, годы не меняют таких, как ты – радуйся.