Ветра Унтара

Наступившее время заставило пробудиться тех, за кем стоит не одна легенда. И помни, Унтар... он не такой, как другие. Он - свободный!

Хранитель положил мне на плечи свои золотые руки. В последний раз явилась мне манящая вселенная третьего глаза, но теперь он смотрел так, словно говорил: "И мне тоже грустно расставаться с тобой".

- Прощай, девочка, - сказал мне Хранитель Гор. - Да благословят Солнце и Малая луна тебя и твоих друзей.

Затем он оставил меня, пришла очередь Ив. Хранитель взял ее за руку и вложил в ее ладонь то, что откуда не возьмись, появилось в его руке.

- Береги это, прекрасная малышка, - сказал он, - может статься, поможет... - и прошептал еще что-то, но уже совсем неслышно.

И все. И пока мы переплывали Мирную, никто из нас не промолвил ни слова, никто из нас не смог оторвать взгляд от острых благородных черт его лица, от его тяжелых с тонкими золотистыми веками глаз, а затем уже только от невысокой поджарой фигуры, оставшейся на берегу.

Он поднял руку, и мы помахали ему в ответ. Теперь мы сами должны были решать, как обвести вокруг пальца смертоносные ветра Унтара.

Кунты, действительно, гребли одной лапой. Все-таки они удивительно ловкие, эти бесформенные трехлапые не то собаки, не то медведи. На их мордочках торчали вечно мокрые усы, и от этого вид у кунтов был скорее обескураженный, чем горестный. Весло уверенно ныряло в воду, зачерпывало Мирную, упруго отталкивалось от нее и толкало буковую лодку.

Мы плыли быстрее, чем Эрик и Ив, нас с Эмилем вез молодой кунт. Он еще ни разу в жизни не видел людей, я чувствовала это по тому, как он глядел на нас во все глаза, и весло то и дело замирало в это лапах, обдавая нас холодными брызгами. Поворачивать весло приходилось не часто, течение реки оказалось таким стремительным, что грести достаточно было только с одной стороны.

Наконец кунт фыркнул, заскрежетал что-то своему напарнику, тот услышал, ответил, и я почувствовала, что лодку развернуло и ударило о береговые камни.

С острова кунтов все еще хорошо был виден бронзовый силуэт Хранителя Гор. Он дождался момента, когда мы покинули лодки, в последний раз поднял руку и исчез среди камней.

На острове росли деревья, трава и цветы. Пробираясь сквозь лес, вслед за кунтами, мы гадали - что же дальше, но все обошлось как-то само собой. Кунты приняли нас гостеприимно и сдержанно.