Ветра Унтара

Где-то там за излучиной помахивали лапами северные каштаны, где-то там мягким июньским духом благоухала трава, но я уже не думала об этом, потому что все труднее было верить, да и вряд ли что-то могло обмануть. С каждым часом, с каждой минутой все ближе и все отчетливее чувствовалось мертвенное дыхание смерча. Не стоило и смотреть на арбалет: мир тревожился, а вместе с ним тревожилась я. Казалось, что за каждым новым поворотом непременно что-то произойдет, но оно все не происходило. Наша лодка легко и быстро скользила по течению, она была совсем небольшая и совсем не предназначенная для Эмиля.

Он с трудом поместился в ней: для того чтобы грести ему пришлось сесть на самый нос, а ботинки ровнехонько уперлись в корму. Но он словно и не замечал этого, мысли Эмиля витали далеко, даже подлинная история арбалетов Отуила не произвела впечатления на моего друга. В его глазах тревожными огоньками горела руна смерча, и я знала: на этот раз это не просто тревога. Эмиль не из тех, кто привык делиться своими мыслями, но сейчас, мне казалось - он сказал бы, но не находит слов. Он знал, что все напрасно, и до мозолей, до болей в суставах сжимал от безысходности весла. Все оказалось гораздо сложнее и тут, уж конечно, не обойдется без политики, а, значит, опять серные ведьмы, опять война, опять кровь...

***

Последняя война с серными ведьмами коснулась своим черным пологом только южных границ, территории Заброшенных Равнин и Дремучих Каньонов. Ближе армию не пустили, но ведьмы то и дело чинили варварские нападения на открытых местах полуострова.

Добрались они и до Туона. Мы помним кое-что, хотя мы были еще совсем дети, но даже малышка Ив утверждает, что не забыла гарь, смрад и невыносимый запах, шлейфом сопровождающий летящих убийц. Был октябрь, и первые морозы не заставили себя ждать. Весь Туон собрался проститься с учителем истории, одним из тех немногих, кто погиб от огненной змеи во время защиты Туоновских книжных подземелий. Книги избежали пламени, но Туон лишился профессора истории древнего мира, поэтому Эмилю поручили читать лекции, пока не подыщут нового учителя. Первокурсник Эмиль был лучшим по истории в Туоне. "Кто знает? - говорил он, - может, не начнись тогда морозы, не устояли бы и кладовые... что касается лекций... то мы в основном говорили о войне и о том, что в древнем мире войны выглядели по-другому, и велись совсем без причины и с большими потерями».