Ветра Унтара

Вперемежку, вприпрыжку из-за вершин понеслись крики птиц... и все умолкло. Небо застыло, точно пропуская вперед стремительный караван алых туч. Смерч появился в полной тишине: тонкой ниточкой сажи нарисовался он на горизонте и лишь когда эта ниточка разрослась и разбежалась по всему небу, внезапно и уже навсегда на лес обрушился невыносимый грохот. Тысячи весенних гроз ударили разом по хребту Инкабара, хребет треснул, вершины его накренились и тяжело рухнули в Черное Ущелье. По откосу покатились береговые камни, лодку перевернуло и занесло в песок.

Я и не думала слушаться Эмиля. Плыть одной на середину реки, возможно и было разумным, но совершенно нереальным.

Страшнейший из ветров Унтара гигантской машиной смерти вспахивал Темный Лес. Началась паника: от криков и стонов животных не было места в моей душе; все, кто могли, спрятались глубоко-глубоко в земле, другим оставалось только бежать. Лесные жители выныривали мне прямо под ноги, кто-то из них переплывал Аагу, другие в ужасе метались по берегу. Я схватилась за голову, ее разрывало и рукава огнедышащего ветра уже срывали с меня одежду и вырывали из рук арбалет.

Вихрь летел навстречу бушующим океаном, вышедшим из берегов, океаном, заполнившим собой всю землю. Предания говорили, что так уже случилось однажды и мир не устоял... Но предания - сказки, а передо мной разверзся настоящий кошмар. Когда-то мы с Эмилем прочитали тысячу сказок из дедушкиной библиотеки, но наша собственная сказка оказалась короче любой из них... Эмиль, где же ты? Он, должно быть, успел далеко уйти, я опомнилась и бросилась следом.

... Я звала, я кричала, но в таком шуме никто не смог бы меня услышать, кроме разве что меня самой. Бесполезно! Я зажмурила глаза и заставила себя слушать... Нет, ничего, кроме ревущего вихря, вырывающего с корнем деревья, сносящего все на своем пути и перемалывающего, словно мельница в безжизненную труху. Я слышала грохот и свист, среди которого уже не различались стоны, они слились в единый предсмертный плач Темного Леса. О, Темный Лес, прощай! Прощайте каштаны.

Веками врастали вы корнями в землю, вы старше самого ветра, вас не сломили бы даже горы, но смерч... Ему достанется ваша вечность, широкие, руколистные, тихим басом нашептывающие лесным детишкам сказки и дарующие по осени лакомые блестящие плоды, коричневые, одетые в колючую салатовую шубку. Все, вам конец... И тебе конец, Итта Элиман, и тебе конец... Я больше не могла идти, ветер сбивал меня с ног, в лицо царапалась требуха леса.