Ветра Унтара

Я бежал слишком быстро и слишком легко, и только взлетев на смотровую площадку и почти не ощутив усталости, я понял - дело в ботинках. Ботинки и впрямь оказались непростые, но, честно говоря, думать об этом мне было как-то недосуг. Надвигался ураган. Арбалет прямо-таки выпрыгивал у меня из рук.

Врать не буду, на тот момент большинство моих слов были обращены к ведьмам. Я помнил только то, что, когда Итта стреляла в туман беспамятства, она видела его сверху, его и эти проклятые узоры. Я же никаких узоров не видел.

Только бессмысленно наблюдал, как ураган порабощает город с немыслимой быстротой. Ведьма! В такую секунду бездействие - ужасная пытка, но я должен был ждать, и я ждал.

Поначалу за городской стеной загуляли леса, их расчесывали частым гребнем, и птицы стаями разлетались из-под лап урагана. Вот он вырвался из ольховых рощ, оставляя за собой искалеченную просеку. Ринулся к городской стене, ткнулся в нее плечом. Ворота послушно слетели с петель, шлепнулись, как детская погремушка, и вслед за ними спичками рассыпались мостки, сооруженные для гонок.

Рухнула крыша Северной башни. Улицы огласились свистом.

Нетерпение изводило и злило меня хуже самого урагана, я молил Солнце о том, чтобы оно послало этот ведьмовый дождь до того, как столица превратится в руины. Думаю, Солнце услышало меня не сразу, ведь прежде ураган прошелся по улицам и площадям, заглянул в каждый двор, в каждый дом, в дворцовые покои и ... в стеклянный Лабиринт картин. Мне жаль, Итта, печалить тебя, но лабиринт разбит вдребезги, звон стоял по всей столице, поэтому затрудняюсь сказать, подлежат ли картины восстановлению.

Алъерь! Сверху было видно, как полегли деревья, как ощетинились черепичные крыши, как сыпалось на мостовую стекло. Город зазвенел, заскрипел и ахнул. "Сейчас дар темной девы лопнет от напряжения..." - подумал я. Конечно, я не знал, что вы бросились меня догонять и уж тем более не знал, что Эмиля загребли гвардейцы.

К башне ураган не торопился.

Он кружил в надежде обхитрить Отуила. Рушились заборы, падали фонари, разбивались те окна, которые не вылетели сами под натиском вихря. Свист ветра заглушал грохот рассыпающейся столицы. Многие из горожан, кто не успел попрятаться по домам, падали, катились по земле, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь. Лошади встали на дыбы, перевернули повозки, царила паника. Все летело, кружилось, в полете сталкивалось, разбивалось и взлетало вновь.