Ветра Унтара

И хотя я обычно не придавала этому особого значения, сейчас, когда все были на нервах, а наше положение оставляло желать лучшего, я разозлилась.

Разозлилась той бессильной злобой, которая охватывает человека в момент осознания собственной слабости и необходимости довериться одной лишь удаче. Мы ничего не могли поделать с тем, что оказались беспомощными в руках древних Гор. Но больше всего я злилась из-за того, что знания, которые улетевший ветер вложил мне в голову, ничего не будут значить для моих друзей.

— Послушайте, что я скажу! — собравшись с силами, начала я. — Ветер притащил нас сюда вовсе не для того, чтобы мы погибли. Он явно дал мне понять, что так лучше для нас. Для всех лучше. Вообще для всех. Понимаете?

— Что лучше? — Ив подняла на меня бледное, прекрасное лицо измученной феи. — Сгинуть в Горах?

— Он не имел в виду смерть...

— Тогда что?

— Я не знаю...

— Это радует! — съязвил Эрик. — Может, ты еще что-нибудь полезное скажешь? — в его тоне были не злые, но откровенные ноты насмешки, и я не удержалась:

— Скажу! Например то, что ты посеял свои ботинки, и то, что карабкаться по скалам босиком тебе не понравится.

..

Один-один. Ив и Эмиль уставились на его босые ноги, и Эрик покраснел. А краснел Эрик Травинский как его любимая маринованная свекла.

Эрик действительно потерял ботинки. Они свалились с его плеча еще тогда, когда ветер украл нас у моря. Думаю, они до сих пор лежат там, на берегу, прочные кожаные ботинки на толстой, рифленой ромбиком подошве, и хорошего в этом было ой как мало.

..

— Молодец! — выдохнул Эмиль. — Что я еще могу сказать?

— Ничего, так даже удобнее... — Эрик поджал пальцы ног так, что костяшки побелели и, посмотрев на меня с презрением, вскинул рюкзак. — Ну, идем что ли? — процедил он и безошибочно двинулся на северо-восток. Мне стало стыдно.

Карабкаться по скалам оказалось куда сложнее, чем мы думали, и через полчаса стало ясно, что такими темпами до реки нам за день не добраться.

Несмотря на то, что в Горах мало кто жил, тропинка обнаружилась быстро. Солнце стояло в зените, было довольно жарко. Нежные ноготки и анютины глазки пробивались на камнях с большим трудом, но пахли они по-весеннему — сочно и пронзительно, пчелы крестиком плясали над ними, жужжали и садились на яркие цветы.

Камни сплошь были устланы серым пушистым мхом, кое-где одиноко торчали кустарники, в основном, бузина.