Ветра Унтара

Я ни в чем так не уверен, как в этом.

Теперь дорога стала куда легче, ноги сами несли нас к Вечной Горе. Усталости как не бывало, по всему телу разливалась восхитительная легкость. Может, горы не так уж опасны, кто знает? Может просто трусливые люди все лгут?

Мы спустились по откосу и зашагали между каменистых пологих склонов. Вечная Гора темнела перед нами, я смотрела на нее и чувствовала что она меня ждет. Я искала причину чтобы отвести взгляд, но не находила. Время выпало из меня, из моих мыслей, я не помнила сколько мы прошли.

Вечер принес новые силы, идти было приятно. Мы не разговаривали — спешили.

Я шла впереди, за мной — Эмиль и остальные. Но теперь я мало обращала внимания на своих друзей. Только Вечная Гора, только одна она занимала мои мысли.

О, как ты прекрасна, Вечная Гора, сердце мира! Ни морю, ни небу не сравниться с твоим величием. Твои гремящие водопады, несущие Великую Волю, твои вершины, острые, как шпили на башнях Алъеря, твои адские пропасти, что в тысячу раз глубже Черного Ущелья, манят куда сильнее, чем морские бури, ветра и грозы!

Все, что было со мною раньше, представилось вдруг пустым и далеким.

Теперь я знала — история моей жизни забудется, мир погибнет, и только Вечная Гора будет вечно сторожить вселенную!

Я видела гордые скалы, чистые, глубокие водопады, краски начала и музыку конца. Красота — смысл жизни, и если она достигнута — путь пройден. Словно наяву плоть моя становилась прозрачной, невесомой и руки превращались в крылья. Эрик всегда говорил, что я — дикая темная птица, теперь я и впрямь была таковой.

Новые раскинувшиеся крылья томились принять бездну, лечь на воздушный трепещущий поток. Гора могла освободить меня от бремени пустоты, от недосказанности, недовиденности, недочувственности, от «недо», свойственных человеческой жизни.

Я шла так быстро, как умела. Стояла тишина, и ничто не мешало мне говорить с Вечной Горой, чувствовать ее приближение и, не отрывая глаз, видеть, как она смотрит на меня.

Так промчалась блаженная вечность, когда, вдруг, перед нами выросла скала.

Дорога вела прямо к ее подножию, и чем ближе мы подходили к ней, тем сильнее заслоняла она собой мою цель. Странная это была скала, точно из твердого песка, окаменевшего в гигантские ступеньки, не скала — пирамида. Ноги несли вперед, скала надвигалась и, наконец, совсем накрыла Вечную Гору. Взгляд провалился и потерялся, на мгновение мне показалось, что я ослепла. Я оглянулась и увидела Эмиля.