Ветра Унтара

Теперь Эрик перебирал ее волосы и что-то шептал ей, но когда мы встретились с ним взглядом, я поняла - ни Ив, ни Эмиль не узнают о том, что Эрик обнимал меня всю ночь, дышал мне в затылок и вспоминал, как было здорово, когда мы учились в Туоне, и о том, как все изменилось. Не стоит им об этом знать. Конечно, нечего и рассчитывать, что Эрик забудет описать мое падение в полыньячный колодец и позорную смерть ядовитой дигиры, но обо всем остальном, я уверена, он промолчит.

- Какого лешего вас туда понесло? - допытывался Эмиль.

- Захотелось заработать пару очков форы? Ну? Так ведь, Эр? Выкладывай!

В ответ на это Эрик выразительно чихнул.

- У кого в рюкзаке лекарства? - спросила я, хотя и знала, что за лекарства всегда отвечает Ив.

Она только фыркнула и обняла Эрика, обняла, не обращая внимания на то, что тут же вся измазалась в глине. Да, Ив ничуть не отличалась от нас, она была слишком уверена в себе, и я с трудом сдержала ухмылку.

- Вот что, друзья! - произнес Эмиль. - Мы еще не выпутались из этой переделки, так что - не болтайте лишнего!

- Послушай-ка! - начал Эрик.

- Этот человек - хозяин скалы - знает Улена, так что, может, он сумеет помочь нам?!

- Шутишь?! Хозяин скалы, который живет в Горах и которому служат мокролапые кунты, знает Улена?!

- Ну, да! И, между прочим, наши имена тоже.

- Возможно, он разбирается в телепатии или в чем покруче, но это не значит, что стоит вот так сразу ему доверять, - возразил Эмиль. - Мы же в Горах, братишка!

- Я заметил, - Эрик, который еще недавно сжимал клинок, уже был на стороне Хозяина Песчаной скалы, и, в общем-то, был прав.

- И все-таки стоит расспросить его о ветрах!

- Не думаю!

- Странно, - поддел Эрик, - обычно ты именно этим занимаешься!

Слово за слово, опять нашелся повод для спора.

Он появился так же незаметно, как исчез. Мальчишки прервались на полуслове. Я готова была поклясться, что третий глаз был, да что я, Эрик тоже видел его, такое не каждый день встречается. Но в пещере, в лиловом сиянии светильников, человек, освободивший нас из заточения, стал вполне обычным мужчиной неопределенных лет.

Третьего глаза как не бывало, осталась только острая порода в чертах и манерах.

- Ну что? - многозначительно спросил он. - Теперь Эмиль Травинский станет сговорчивее? - и мне мгновенно стало ясно, что Эмиль не сказал ни слова и обещал молчать, пока не станет известна наша судьба. Ну, Эмиль, ну ты молодчина, даже теперь он только сдержанно поклонился. Я почему-то повеселела.