Ветра Унтара

"Может он здесь не один, - думала я, - может таких, как он, еще много." Хорошо бы так, потому что мне хотелось ему доверять. Вот ведьма, да ведь рукастый ветер не зря принес нас сюда.

Эмиль рассказал обо всем, кроме перепелки и Розы Ветров. Может и правильно - если трехглазый человек захочет нам помочь, рассказать об Улене никогда не поздно.

"Так всегда и бывает" - устало думала я. Ждешь, ждешь чего-то, изнываешь всей душой по событиям, по приключениям, а когда, наконец, все, чего ты ждал, обрушивается на тебя, как гром среди ясного неба, и нет ни минуты покоя, чтобы что-нибудь не произошло, - ты ворчишь и жалуешься на усталость, и спать хочется именно тогда, когда происходит все самое интересное.

Даже Эрик притих, он грел о теплые камни замершие, черные, как уголь, ноги, и рассеянно следил, как сами по себе, то возгораются, то гаснут голубые светильники. Но и он не пропустил ни единого слова.

Пока Эмиль рассказывал о рукастом ветре, о галочьей стае и лошадях, хозяин Песчаной скалы менялся в лице, если про его лицо можно было так сказать.

Его черты и мимика казались неуловимы и, скорее я не увидела, а почувствовала, что рассказ Эмиля - далеко не шутки для нашего собеседника. Он выслушал, не перебивая, помолчал какое-то время, а затем сказал:

- Если Унтар проснулся, проснулись и остальные...

И Эмилю пришлось рассказать про остальных. Чем подробнее он говорил про ветра, тем тревожнее становились мысли хозяина Песчаной скалы. Больше всего его заинтересовал сонный бриз.

Он расспросил обо всем, что мы видели во сне, сколько спали, и как сумели проснуться. Оказалось, что мы вообще не должны были прийти в себя, и просто чудо, что бриз не усыпил нас до смерти.

Хозяин спросил нас о том, куда мы шли и почему у нас собой музыкальные инструменты. Эмиль ответил, что шли мы в Купеческую Гавань, на весеннюю ярмарку, но ветра изменили наш маршрут. Конечно, это была полуправда, и хозяин Песчаной скалы только недоверчиво улыбнулся.

- Что ветрам Унтара от вас нужно? - спросил он.

- Мы бы сами хотели это знать, но мы не знаем, - ответил Эмиль, - даже Итта не догадывается...

- Итта? - золотой человек задержал на мне взгляд, и мне показалось, что я снова вижу у него во лбу вселенную третьего глаза. - Девушка, чующая жизнь? Я думаю, она знает! - уверенно сказал он.

Все уставились на меня, но, клянусь, я не понимала, о чем он говорит.

- У вас есть что-то, что им нужно, - продолжал мужчина, - или то, что им не нужно.