Огненный Зверь

— А это тебе дедушка Володя подарил? — кивнула на куклу в ее ручках.

— Это Килилл мне такую обещал, а дедушка Володя пливез. Дядя Килилл знал, что моя сталая для меня тяжелая. — И она застенчиво пошаркала ножкой. — Килилл все знает.

Я улыбнулась: еще бы Кириллу не знать, с его даром.

Тем временем подарки были розданы, Степан унес пустые мешки в багажник и остался в машине, дети разбежались с новыми игрушками. Владимир Петрович направился к нам.

— О, я смотрю, ты времени зря не теряла, — кивнул он на Линку-Малинку.

Я выпрямилась в полный рост.

— Да, — кинула, — Лина показывала мне свою новую куклу.

— Не Лина! — тут же возмутилась девочка. — А Линка-Малинка!

Владимир Петрович покачал головой.

— Ну что ты будешь делать. Кир ляпнул, не подумав, а она подхватила.

— Дядя Килилл сказал, мне так идет! — не унималась девочка.

— Ладно-ладно. — Владимир Петрович потрепал ее по светлым волосам. — Линка-Малинка так Линка-Малинка, а теперь беги, играй с куколкой.

Девочка нахмурилась, между ее бровей снова появилась морщинка.

— А Килилл сегодня плиедет?

— Обязательно приедет, — пообещал Золотаревский. Я, как и Линка-Малинка, внимательно смотрела на него, пытаясь углядеть ложь в его словах, но выглядел он вполне искренним, а голос звучал уверенно.

Видимо, девочка пришла к тем же выводам, удовлетворенно кивнула и побежала к группе своих ровесников, расположившихся неподалеку.

— Любимица Кира, — прокомментировал Владимир Петрович, смотря ей вслед. — Она от него ни на шаг не отходит.

— Она… забавная, — я не нашла лучшего определения.

— Наверное, он видит в ней себя: всеми брошенная, оказавшаяся одна… — продолжал Золотаревский, вроде бы ни к кому не обращаясь.

— Это ужасно, — пробормотала я.

— Это жизнь, девочка. — Владимир Петрович по-прежнему не смотрел на меня. — У большинства этих ребят очень печальные истории.

Мне стало не по себе, и не хотелось продолжать эту тему.

— Вы ее не обманули? Кирилл и вправду сегодня приедет? — Я посмотрела на девочку, которая во время игры то и дело оборачивалась на ворота.

Вот теперь Владимир Петрович посмотрел на меня, смерил взглядом.

— В какие же вруны ты меня записала? — с грустью спросил он. — Конечно же, я сказал правду. Только не всю…

— Разумеется, — не удержалась я.

— Разумеется, — повторил он. — Правда в том, что Кир не может приехать. — Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Золотаревский предостерегающе поднял руку.