Огненный Зверь

Не знаю, что ты сделаешь и что заставит его быть счастливым, но прошу тебя как его отец: не сделай ему больно.

Я резко повернулась и вскинула на него глаза. Мое сердце громко стучало.

— Никогда.

Зототаревский же только покачал головой.

— Вы меня осуждаете? — зачем-то спросила я, хотя и видела в его глазах лишь доброту.

— Я уже достаточно стар и опытен, чтобы не осуждать никого, и особенно за то, чего еще не произошло. Поверь мне, видения — это лишь вспышки, кусочки, вырванные из контекста. Мы не знаем, что было до того мгновения, которое было показано нам волей судьбы, и что последует после.

Я не знала, что сказать. Мне очень хотелось, чтобы первые два видения сбылись. А остальные хотела бы никогда не видеть. И пусть Владимир Петрович и говорил, что яркие видения всегда сбываются, я ему не верила. Я знала себя и знала, на что способна, а на что нет. А еще я уже достаточно хорошо знала Зверя и была уверена, что он без спросу не захватит мое тело.

— Приступим к занятиям? — спросил Владимир Петрович, отрывая меня от мрачных мыслей, которые уже совершенно перепутались и превратились в кашу.

— Не уверена, что настроена на учебный лад, — призналась я.

Перед глазами все еще были черные шелковые простыни.

Золотаревский смерил меня взглядом, словно взвешивая и оценивая мое душевное состояние. По тому, как он хмыкнул, я пришла к выводу, что вердикт он вынес неутешительный.

— Что ж, — изрек Владимир Петрович, — может, оно и к лучшему. — Я вскинула бровь.

— Куда? — подозрение в моем голосе было просто прозрачно.

— В Ясли. — Его улыбка стала самодовольной, видимо, своим детским домом он очень гордился. — Леночка сказала мне, что ты интересовалась Яслями. Так вот, я предлагаю тебе прокатиться и познакомиться с ними, так сказать, увидеть все своими глазами. Ты согласна?

Похоже, на отрицательный ответ он не рассчитывал. Интересно, как бы Золотаревский отреагировал, если бы я сказала «нет»? Впрочем, мне не очень-то хотелось испытывать терпение старика.

— Согласна, — ответила я. Возможно, он был прав, и мне стоит отвлечься, тогда видение черных простыней перестанет быть таким ярким. — Поедем на моей машине?

Золотаревский усмехнулся.

— Ехать нам далеко, и нам потребуется что-то помощнее твоей малолитражки.

Как и все водители, безумно любящие свою машину, я немедленно надулась.

— Я бы попросила.