Лунный Мадрид

Лиса Патрикеевна ухмыльнулась, посмотрев на мужчину. Теперь он был в ее руках. Сейчас он расстает в ее горячих объятиях, подобно мороженому в жаркий полдень.

Она очень медленно, шаг за шагом, стала приближаться к нему. Шла, покачивая бедрами, и маняще улыбаясь.

- Ну, вот мы и одни. Теперь никто не сможет нам помешать. Скажи, я тебе нравлюсь? – русские слова изливались из ее уст, подобно меду.

Беженец ничего не ответил, с удивлением смотря на нее. А вертихвостка, тем временем, подошла к креслу вплотную.

Затем Лиза согнула одну ногу в колене и поставила ее рядом с его бедром. Тоже она проделала со своей второй ногой. Теперь она восседала на его ногах.

Виктор почувствовал ее горячее дыхание на своих губах. Лиса Патрикеевна прижалась всем телом к нему и повторила свой вопрос, приблизив свои уста к его устам:

- Так как, я тебе нравлюсь?

В комнате стал царить полумрак. То ли шторы закрылись сами собой, то ли солнце потускнело.

В ее глазах вспыхнули едва различимые огоньки.

Его дыхание участилось, а руки вспотели. Она придвинула свои бедра еще ближе к низу его живота. И она почувствовала то, что и ожидала. Конечно, кто может сопротивляться ее чарам? Кто в состоянии устоять перед ее сладким присутствием?

Его тело просто бессильно перед ее соблазном. И она почувствовала доказательство этой аксиомы. Как же слабы эти мужчины перед ее коварством!

«А, может, просто свести его с ума, назло этой лунной сучке?» - вдруг возник вопрос в ее голове.

Она задумалась.

Не слишком ли это опасно для нее? Не будут ли последствия фатальными? Но ей вспомнился упрек богини о том, что она даже не знает имени своего отца и она приняла окончательное решение.

Лиза положила свои ладони на его руки, крепко сжала и приложила их к своей груди. Так проще было вызвать очень острое, неконтролируемое, желание. И чудовищная похоть должна была свести его с ума.

Виктору было очень хорошо. Он, сам не понимая того, все больше погружался в состояние эйфорического вожделения.

С каждой секундой наслаждение становилось все сильней и сильней. Он уже хотел разорвать ее одежды на лоскутки и сполна насладиться телом этой женщины.

Но тут произошло то, чего проститутка не ожидала. Правда была простой: уже подойдя к черте безумия, мозг беженца послал всего один сигнал. И перед его глазами предстало воспоминание о первой встрече с Дианой.

Дыхание Виктора нормализовалось, а отчаянное вожделение обернулось в стыд.