На волоске

- Зачем мы им? – тихо спросила я, решив, что «кто мы» - вопрос не такой уж и важности пока.

- Продать. Ты и я очень дорогие, а те остальные не сильно, - указала она на домик. Я помнила о щели над дверью, и была уверена, что сейчас за нами наблюдают. Вот костровище, которое я видела ночью, значит я лежу прямо по центру их видимости.

- Кому?

- Любому, кто больше заплатит.

- Мы рабы?

- Кто? - не поняла меня Палия.

- Хорошо, кто мы?

- Ты хиретка, а я балийка.

- Очень познавательно, но мне это ничем не помогло, - ответила я скорее самой себе, нежели подруге по несчастью.

- Ты говоришь не так. Что ты?

- Почему мы называемся по-разному?

- Ты из Хире́ты, а я из Бали́и, - ответила удивленным голосом Палия.

- Мы разные? – аккуратно ощупывая свое лицо, спросила я.

- Конечно, ты хиретка, я балийка, - снова завела «шарманку» девушка.

Я на ощупь не могла определить свою форму глаз, но руки теперь рассмотреть могла легко, и сделала еще одно открытие! Моя кожа была намного смуглее привычного мне оттенка. Даже сильно загорев, я не была такой смуглой.

Потянула за волос на голове. Кудрявый, коричневый. На солнце как шоколадный, но не иссиня – черный, как у Палии.

«Лена, главное сейчас – не паниковать. Помнишь, как говорил Сергей? Проблемы нужно решать по мере их наступления. Сейчас у меня проблемы? Солнце светит, я не погибаю, кажется, у меня больше нет диабета, и, судя по рукам и ногам, мне лет семнадцать» - думала я, продолжая внимательно ра

ссматривать людей, а самое главное – их эмоции.

Сейчас этот «главный», как я обозвала высокого, явно был недоволен. Чем? Эти трое его боятся, да и не было его ночью. Приехал утром? Лошадь бы я заметила, когда смотрела на улицу через щель. Значит приехал и дал всем «люлей». За что? Что он там кричал, прежде, чем открыть дверь? «За нее дадут больше, чем за них всех» …

За меня или за подругу? А ведь мы действительно сильно отличаемся от остальных! - Палия, мы с тобой дороже, чем они? – тихо спросила я у девушки, которая сейчас, присев рядом, опустила голову мне на плечо и смотрела в пол.

– Конечно, Мали, - коротко ответила та и глубоко вздохнула.

– Меня зовут Мали?

– Малисат. Ты сама сказала, что Малисат, - она подняла голову и посмотрела на меня как на обманщицу.

– Я ничего не помню. До того момента, как ночью проснулась.

– Плохо. Ты - дочь уташа всей Хиреты.