Чертова баба, или Приют для фамильяров

   - Не серди меня, чертова баба!

   - Пока не сказала да, я еще не чертова баба.

   - Что вы сказали? – священник выставил ухо. – Я не расслышал.

   - Так уж и быть – да, - сказала я.

   - Что-что?

   Глухая ягодичная мышца, прости, Господи!

   - Да! – рявкнула в его ухо так, что и древняя прапрабабка, мирно дремавшая на стуле в заднем ряду, вздрогнула, проснувшись, и начала креститься.

   - Объявляю вас мужем и женой! – священник торопливо забубнил положенные слова, потом спохватился, - целуйте же невесту, молодой человек!

   Ага, еще чего, у нас… Ай!

   Меня схватили в охапку и накрыли мои губы горячим, жестким ртом.

Не успела и пискнуть протестующе, как уже поставили на ноги и даже смявшиеся оборочки на груди поправили.

   - Вот теперь вы без сомнений – чертова баба! – удовлетворенно кивнул Янур.

   Я прищурилась. Но что тут скажешь? Полукровка демон – это черт.

Его жена кто, получается? Все верно – чертова баба. И это теперь я!

Глава 3. Новый дом

   Вот я и замужняя леди! Хихикнула, глянув на сестру – эк ее перекосило-то! И маменька Каринды тоже с таким лицом стоит, будто полным ходом похороны идут, а не свадьба.

   - Поздравляю тебя, Кариндочка! – пропела разбуженная мной прапрабабка, подойдя к ней. – Экая ты большущая вымахала, деточка! – она запрокинула голову, чтобы заглянуть в ее лицо.

– А где муженек-то твой?

   Давясь смехом, я отошла подальше. Взяла со столика тарелочку и положила туда несколько маленьких бутербродов. С утра ничего не ела, не до того было. Кидая в рот закуску, посмотрела на разукрашенный сад, по которому прогуливались гости.

   Кого тут только не было! И соседи – в лучших нарядах, разумеется, и куча магов, которых отец пригласил по настоянию моей мачехи, уверена. Она спит и видит, как вольется в их высшее общество, золотая мечта прямо.

Но на то и золотая, чтобы никогда не сбыться, ведь эти чванливые особы считают себя лучше всех остальных, элитой, до которой остальным никогда не дотянуться.

   Мне всегда казалось, что они воображают себя прекрасными птицами, парящими в прекрасной вышине. А все другие – только курицы, которые возятся в грязи и могут лишь завистливо смотреть на счастливчиков, бороздящих небесные просторы.