Тайна перламутрового дракона

Кедде было об этом неизвестно, как и Вилхе, но в любом случае они собрались здесь не для того, чтобы обсуждать произошедшие в боевой подруге перемены.

– Бред не бред, а за Арве она заступаться не станет, – закрыл эту тему Хедин. – Даже не знаю, радоваться ли этому в свете всего остального.

– Может, уговорить Эдрика забрать донос? – спросил молчавший до этого Вилхе. – Если сам не хочешь, я с ним поговорю, объясню…

Хедин мотнул головой.

– Эд ничего не писал, – объяснил он. – Считает ниже своего достоинства. Но это не гражданский суд, Вил.

Тут бумаги не нужны!

Вилхе скрипнул зубами: видимо, весьма рассчитывал на эту идею. Кедде прищурился.

– Ты-то понимаешь, что у Арве достаточно защитников, которые вытащат его и с эшафота? – не слишком определенно спросил он. Хедин закатил глаза: вот только угроз от товарищей ему и не доставало.

– Я так же понимаю, что после этого армия останется без драконьей поддержки, да еще и может не досчитаться пары-тройки человеческих единиц, – заметил он. – Так что, если кто-то там, за спиной командира, готовит бунт, остуди горячие головы.

В ближайшую неделю штурм тюрьмы не понадобится. А вот хороший план для оправдания Арве был бы весьма кстати.

Вилхе понимающе улыбнулся.

– Навалилось? – сочувственно спросил он. Хедин махнул рукой.

– Все лучше, чем… – и прикусил язык. Энда подери Вилхе с его взглядом – совсем как у сестры. Именно так Ана смотрела, когда сочувствовала ему и очень хотела помочь, но не знала как. Хедину немного перепало таких взглядов, но каждый из них он хранил глубоко в душе, оберегая от посторонних и вспоминая о них в самые трудные минуты своей жизни.

Когда впервые взобрался на спину дракона и не был уверен, что ему достанет воли выдержать полет до конца. Когда подпирал раненого Вилхе и посылал Создателям все известные молитвы, чтобы те придумали способ помочь загибающемуся товарищу. Когда в упор смотрел на несущегося на него кочевника и понимал, что у него есть только один удар, чтобы отсрочить смерть, потому что следом уже поднималась пыль под копытами вражеских лошадей…

В такие моменты воспоминания об Анином участии возрождали надежду.

А какая надежда была теперь? Пусть даже до их с Эдриком свадьбы еще целых три года, Анины чувства прошли испытание посерьезнее. А Хедин слишком много знал о постоянстве сердца, чтобы тешить себя несбыточными мечтами.

К счастью, Вилхе не стал ни переспрашивать, ни жалеть его: давно усвоил, чего друг не переносил ни под каким предлогом.