Страж ее сердца

Потом сказал:

- Там, кроме меня, живут еще Марго и Робин. Марго тебе понравится, обязательно.

Последние полчаса дороги они проделали уже через деревенское поле. Пахло разогретой на солнце землей, высоко в небе кружил ястреб.

- Ты помнишь своих родителей? – спросил Мариус, - давно они ушли к Пастырю?

Тиберик нахмурился.

- Аля говорила, что мы с ней год уже сами.

- Кто были твои родители, можешь сказать? Фамилию знаешь свою?

- Ритц. Мама… Виллара, папа Фредерик.

- А чем они занимались?

- Я не знаю, - выдохнул малыш, - но у нас в доме всегда было много книг.

Очень много. И большие, и маленькие, и тонкие и – во-от такие…

- Как так получилось, что вы оказались на улице? – пробормотал Мариус.

Но то уже скорее самому себе.

Святой Надзор мог присвоить имущество двуликого, но только в том случае, когда двуликий намеренно избегал запечатывания проклятия. Здесь же выходило, что мать и отец Тиберика погибли, а имущество… непонятно куда делось.

И ребенок за компанию с двуликой оказался выброшен на улицу.

Мариус вздохнул, все еще придерживая за плечо малыша рядом с собой. Придется заглянуть в архивы местного отделения Надзора и поинтересоваться, что там случилось с семейством Ритц, откуда в нем опечатанная Двуликая, и почему Тиберика выбросили на улицу.

Повозка остановилась.

- Приехали, ниат! – прокаркал возница.

- Жди здесь. Я вернусь в Роутон.

Спрыгнул на землю, потом взял под мышки Тиберика и аккуратно поставил его рядом с собой.

Вот так, крепко держа за руку, довел до калитки. Петли скрипели просто невыносимо, чугунные завитки давно следовало покрасить, но Робин ничего толком не делал. Возможно, уже и не ждал, что хозяин когда-либо вернется.

- А можно мне яблоко? – тихо спросил малыш, - вон их сколько валяется…

- Марго тебе даст яблоко. Не с земли, не гнилое, а большое и красивое.

Тиберик вздохнул и умолк, как будто о чем-то размышляя.

Так они по заросшей дорожке дошли до крыльца, поднялись по ступеням, и Мариус решительно дернул на себя створку высокой и совершенно рассохшейся двери.

Ночью, когда выволакивал из дома двуликую, как-то не было времени рассматривать собственное жилище, зато теперь – вот тебе, пожалуйста, последствия столь долгого отсутствия. Если в доме нет хозяина, дом начинает ветшать. В холле солнечный свет путался в лохмотьях паутины, свисающей с потолка.