Страж ее сердца

Ты же, наверное, голодный?

Мариус вспомнил вдруг про пакет с рогаликами, хотел вручить его няньке, но та почему-то демонстративно отвернулась и повела мальчика прочь. Мариус огляделся, сгрузил рогалики на стол. Ну вот и пойми этих женщин. А ведь хотел, как лучше. Что она там себе надумала? Нет, ну в самом деле, не могла же она решить, что он отпустит мало того, что воровку, так еще и двуликую?

- И все им не так, - буркнул себе под нос, - так я еще и виноват выхожу. Наверное, надо было ей все деньги отдать, и фамильные драгоценности в придачу? Нет-нет, так дело не пойдет…

Почему-то снова он подумал о том, что маленький мальчик и двуликая каким-то образом оказались на улице.

Если у родителей Тиберика было в доме много книг, они не бедствовали, это точно. А так-то… Пятилетний малыш и двуликая, которую с ее-то печатью никто не возьмет на работу. Что ей оставалось? Только в дешевый бордель. Но она предпочла другой способ заработка.

Постоял-постоял, и пошел из дома. Его ждал экипаж, чтобы вернуться в Роутон. Настала пора нанести визит в отделение Святого Надзора.

***

На место своей службы он прибыл аккурат после обеда, когда дежурный зевал, похрустывая челюстью, а в коридорах Надзора было так тихо, что, казалось, муху будет слышно. При виде нежданного посетителя дежурный недовольно нахмурился, а Мариус, в свою очередь, принялся с интересом его разглядывать. Совсем еще мальчишка, тощий, словно жердь, черный мундир с серыми кантами болтается как на вешалке. Дежурный тоже его рассматривал, и – надо же! – он не понимал, кто это явился в Надзор в черном же мундире, только с тройным золотистым шнуром на груди.

- Чего желаете? – наконец изволил спросить дежурный.

Мариус улыбнулся ему так, как до этого не улыбался Тиберику. Сладко и многообещающе.

- Мы желаем, - сказал он медленно, - чтобы нас сопроводили в кабинет приора Роутона, и чтобы через десять минут там же был заведующим архивом.

Белобрысые брови дежурного поползли на лоб.

- А вы кто вообще, фьер?.. Не ошиблись часом дверью? Может, вам в дом умалишенных?.

.

Но не договорил. Через мгновение его лицо встретилось со столешницей, еще раз, и еще. Расслышав хруст носа, Мариус отпустил недотепу и рявкнул:

- Встать! Как смеешь сидеть в присутствии приора? Почему не при оружии? Как вы тут, мать вашу, собираетесь Роутон защищать? Тарелками с кашей, а?

Хлюпая кровью, дежурный как-то очень быстро вывернулся из-за стола и метнулся в темень коридора. Мариус прислушался к суматошным звукам шагов, пожал плечами.