Затмение

Многие элементы обеих комнат были украшены ветвистыми узорами, которые не были свойственны архитектуре и интерьерам Империи Эдра, если не всем людским народам в целом.

«Скорее всего, это орнаменты лесных альвов», — предположил Артур.

И действительно, осмотрев книги на полках и распознав руны, названия которых были написаны на диалекте лесного альвского народа, он убедился в своей догадке. Юноша пробежался взглядом по книгам, вчитываясь в названия: «Предок обреченный: Альвы Солнца и Луны», «Будущее Сефрады.

Прогнозы Корнелиуса Магнума», «Как зарождалась Империя: Завоевание континента Этерон», «Хранители Чертогов», «Сны о Лимбо».

«Интересный набор книг. Много политики, что-то из этого я даже читал, хоть книжки и старые. „Прогнозы“ даже учил... Да, старик Бэйнард заставил меня целый день корячиться над картой Империи и разыгрывать сценарии, что были предложены Магнумом. Хоть тогда мне и было интереснее просто играть с фигурками воинов, какие-то знания да удалось вложить в мою „ветреную голову“, как говорит господин Советник.

Очень серьезная литература, но при этом на той же самой полке стоят труды о Божественных Чертогах. Это же детские сказки! И что такое Лимбо?».

Артур хмыкнул. Кому же могла принадлежать эта библиотека? Хозяйкой такого странного набора книг вполне могла быть его матушка, ведь она владела альвским наречием и могла читать подобное. Однако эту мысль Артур пресек, осознав, что не имеет ни малейшего понятия о предпочтениях матери в литературе.

«Отец явно не стал бы интересоваться Чертогами и прочей божественной ерундой. Он даже в Главном Храме ни разу не появлялся».

Варианты закончились. Хотя...

«А ведь предыдущая Императрица была альвой. Как же я это сразу не подумал! А матушка была при ней доверенной фрейлиной. Может ли это быть ее библиотека..? А это что?!».

В правом ухе раздался звон — тоненький, будто его издавал крошечный колокольчик. Артур обернулся на звук и увидел небольшой алтарь.

По крайней мере, разбросанные на каменном диске круглые, идеально отполированные лунные камни и несколько серебряных петиалей — альвских монет — навели его на мысль о том, что это сооружение было предназначено для молитв и подношений. Постамент украшала резная фигура полумесяца, с которой свисала восьмиконечная звезда. Артуру показалось, что маленькое украшение так же было сделано из лунного камня, как и разбросанные вокруг диски.