Царевны. Трофей дракона

Еще там, в Элии, они с сестрами поклялись сделать все, что будет в их силах, чтобы освободить Цетуриану от рабства и захватчиков, и потому была готова ко всему.

— Вы вольны сделать со мной все что угодно, император, — тихо вымолвила она, и его пальцы до боли сжали ее подбородок. Церцея сцепила зубы, но не показала даже взором, что ей больно. — Я в вашей власти.

— Это так, — выдохнул он. — Ты опасна, и твоя дальнейшая жизнь угрожает моей империи.

Она чуть прикрыла глаза, готовая услышать «сегодня ты будешь казнена».

Все существо Аргона в этот миг находилось в смятении.

«Почему ею оказалась именно эта девка?! — думал в бешенстве Сумрачный. — Будь это любая другая из остальных шести, я бы, не раздумывая, велел посадить ее на цепь в подземелье или казнить немедля. Что казнить, я бы сам сейчас зарезал ее тут же! Прямо здесь, в подземелье. Но эта…»

Только эта девица казалась ему достаточно умной и невозможно прекрасной. Она единственная показала себя как настоящая царевна, горделиво и выдержанно.

— Ты не умрешь… — заявил он вдруг.

Церцея распахнула глаза и увидела на лице Аргона замешательство, словно он не мог никак принять решение.

Он отпустил ее подбородок и глухо выдохнул. Церцея облегченно вздохнула, думая о том, что теперь ее точно запрут в башне и навечно закуют в цепи, так сказала синеокая девица-дракон.

— Воля ваша, — пролепетала она.

Сумрачный долго молчал и вдруг как-то недовольно сказал:

— Я не предполагал, что это будешь ты… Но раз так вышло… — он вновь замолчал.

Впервые за многие годы Аргон колебался и не мог принять никакого решения. И это раздражало его неимоверно. Она была слишком лучезарна, чтобы казнить ее, и в то же время покладиста и спокойна для того, чтобы сидеть на цепи в темнице. Но и оставлять ее на свободе было опасно. Ее могли использовать как символ восстания.

— Ты очень красива, царевна, — сказал он тихо, прищурившись и не спуская темного взгляда с ее ярких глаз цвета темного каштана.

Впервые в его голосе звучал не металл, а теплые нотки, и Церцея удивилась и ответила:

— Благодарю, император.

— Если ты будешь послушна мне и дальше станешь беспрекословно подчиняться, твоя жизнь не будет несчастной.