Царевны. Трофей дракона

Отпустив руку сестры и чуть отбежав от нее, обернулась и крикнула: — Я жду тебя на башне.

Фузория скрылась в арке, ведущей наверх.

Несчастно смотря вслед сестре, Церцея медленно попятилась назад и через минуту, развернувшись, побежала обратно в главную башню дворца. Она внушала себе, что действительно бежит за ласточкой, но знала, что врет даже самой себе. Ведь свою ласточку она могла призвать с любого места.

Комнаты царевен располагались по контуру самой широкой и большой башни дворца Атурий и выходили окнами в разные стороны.

Всего девять спален вверху, девять ниже и еще девять в самом низу. Все они были предназначены для царевен, ибо царица могла родить до двадцати семи дочерей. Но у ее матушки на свет появилось только девять. Потому только верхние комнаты были заняты. В середине башни находились трехъярусные покои царицы и царя из нескольких комнат, наверху они имели прозрачный потолок из горного хрусталя.

По углам дворца Атурий возвышались еще четыре башни, которые служили ориентирами и смотровыми площадками, именно с них открывался лучший вид на весь Белый град, равнины и окрестные леса Срединного царства, расположенного в центре материка Черипаху.

Своей фисташковой прохладной спальни Церцея достигла быстро и, подбежав к окну, начала кликать свою любимицу. Не прошло и минуты, как около нее закружила едва видимая серебристая птичка и, пару раз чирикнув, приникла к шее девушки. Тотемная ласточка обратилась в неподвижную едва видимую тату на шее Церцеи.

Церцея медлила и не могла решиться выйти из своей комнаты. С улицы через открытые оконные арки слышались громкие крики и шум разрушений. Во всем царстве окна не закрывались и вообще делались без ставней, ибо климат планеты, теплый и приятный, дарил цетурианцам жаркие дни и освежающие прохладой ночи.

Она понимала, что должна идти к сестре и помочь. Они были старшими, и их магия достигла наибольшей силы среди даров других сестер, но она не могла решиться. Страх за свою жизнь удерживал ее на месте, ведь перед ее глазами до сих пор стояли жуткие картины смерти родителей и несчастной Ваи.

Но все же любовь и сострадание к Фузории, которая теперь была одна на башне Ветра, пересилили страх Церцеи. Словно в кошмарном сне, она медленно вышла из своей спальни и направилась к дюжине лестниц, ведущих в разные стороны дворца.

Уже вскоре она вышла наружу, на одну из открытых площадок винтовой каменной лестницы. Моросил дождь.