Царевны. Трофей дракона

Русин даже не пошевелился на его возглас, он был без сознания.

— Водой его окати! — приказал Сумрачный одному из мизгирей.

Невысокий мизгирь с курчавыми волосами и желтыми глазками облил обнаженного русина водой из ведра, и тот пришел в себя. Окровавленный, с пересохшими губами и раной на бедре, он глухо застонал и чуть приподнял лицо.

— Эй, цетурианец, ты слышишь меня?! — окрикнул его Аргон, видя, как пленный вперил в него окровавленные глаза. — Я предлагаю тебе свободу в обмен на выполнение моего приказа.

— Мое имя Ратмир, — прохрипел через силу русин.

— Плевал я на твое имя, — процедил Сумрачный. — Ты будешь подчиняться мне?

Ратмир лишь зло оскалился и опустил русоволосую голову на грудь, явно не желая говорить далее. Дракон сделал знак головой, и один из мизгирей ударил в лицо цетурианца.

— Повелитель спросил тебя, мразь! Отвечай! — провизжал мизгирь.

Но Ратмир молчал.

Аргон цинично хмыкнул, думая о том, что последними жителями этого града, да и Срединного царства, кто оказывал им сопротивление, была тысяча царских ратников.

Большую часть их перебили, а оставшихся поймали месяц назад. И Аргон знал, что им не сбежать, и поначалу хотел с ними расправиться. Но теперь обстоятельства изменились.

Вчера же ему доложили, что раньше этот цетурианец был тысячником и сейчас остался единственным живым командиром из немногочисленной цетурианской рати. К тому же этот царский витязь был предводителем последних пятисот ратников, которые почти четыре месяца перемещались по всему царству и устраивали диверсии на захваченных драконовыми территориях.

В конце концов их всех поймали, заточив в темницы под новым замком Сумрачного дракона.

Прищурившись, Аргон отметил, как мизгирь, видимо, желая выслужиться, ударил русина в живот, но цетурианец молчал, явно не желая более говорить. Все эти пятьсот воинов, томящиеся по подземельям, похоже, были самыми храбрыми и стойкими из всей царской рати. Немногими из уничтоженной царской рати, кто был обучен искусству боя и мог успешно воевать.

Именно так доложили его драконы-когорты*.

Большая часть населения, в том числе и мужчины, даже не умели держать оружие в руках, а ведь цетурианцы не были слабыми, как думал в начале завоевания Аргон. Просто они были до такой степени миролюбивы и добры, что даже сильные физически мужчины царства не могли причинить вред другому живому существу и уж тем более кого-то убить.