Ведьма и закон

— Хорошо, — Руся согласно кивнула, постаравшись как можно тщательнее скрыть удивление. Последняя фраза девушки больше напоминала странноватый девиз. — Спасибо большое.

Они по очереди вступили в светящуюся ауру потока, закончив таким образом короткий диалог.

Несмотря на медленный подъем, Козлова все-таки умудрилась проморгать и выйти не на своем этаже, так что пришлось нырять в шахту спуска. На выходе она столкнулась с еще одним запомнившимся лицом. Запомнившимся в основном благодаря исключительному хамству.

— Маруся! Как я рад Вас видеть! — фальшиво воскликнул маг.

— Опаздываете?

— Да! Вы тоже? — в тон мужчине ответила Руся.

— Нет. Просто частенько между этажами мотаюсь. Работа обязывает, знаете ли…

— Серьезно?

Руся начала окончательно ненавидеть бессовестное создание, с коим, судя по ее наблюдениям, дружил новый непосредственный начальник. Ведьма досадливо поморщилась, сообразив, что опять не помнит имени ни первого, ни второго.

— Конечно, серьезно. Незнакомо?

Козлова бесшумно ступала по изысканному мраморному полу, надеясь, что не путает направление.

Впрочем, новоиспеченный сослуживец не отставал, поэтому можно было смело утверждать, что она избрала верный путь.

— Абсолютно незнакомо. Не подскажете, кстати, Ваше имя? Боюсь, что как-то вылетело из головы.

Мага, очевидно, рассердила подобная небрежность в свой адрес.

— Иму. Могу записать, если хотите.

— Нет, благодарю. Постараюсь запомнить.

— Постарайтесь. Никаких сомнений насчет работы нет? У нас, знаете ли, проблематично, никакая выплата не компенсирует.

Пашем двадцать четыре часа в сутки, выходные, отгулы, отпуска, болезни не для нас.

— Какой кошмар! — притворно мягко проговорила женщина. — И все же попробую. Может, приживусь. Кто знает.

— Ну, тогда добро пожаловать.

— Спасибо.

— Не за что, — Иму остановился и распахнул перед спутницей дверь с выгравированной серебристой надписью «4А5». — Прошу.

— Благодарю, — кивнула Козлова, проходя вперед в просторное серое помещение с высоким потолком.

Левая стена являла собой сплошной триплекс, за прозрачной, почти невидимой преградой которого клубились облака.

Стена справа представляла наборный комбинированный экран, на его беловатой поверхности еще сохранились обрывки плохо стертых записей. Само же помещение занимали несколько рабочих мест, за некоторыми на момент их появления кипела работа. И стоило Русе войти в комнату, как на нее тут же взглянули четыре пары глаз: двое мужских и двое женских. — Доброе утро.