В здешних краях или Как жить душа в душу и умереть в один день

И ничего не думала, по крайней мере, ничего связного.

                От Мамы также не доносилось вестей.

- Представьте себе, один-единственный выход! – максимально драматично произнёс Писатель. И опять сделал огромную паузу.

«Вот он, оказывается, пижон!» - подумала Синичкина, а вслух сказала:

- Так какой же?

- Дуэль! – ответил Писатель, и у него чуть было не появилась правая рука.

                Синичкина обдумала его слово «дуэль».

Писатель подслушивал и кивал.

- Так и есть, - сказал он. – Только дуэль могла бы разрешить все наши внутренние и внешние противоречия. Сами понимаете, у нас весьма строгие законы чести, никаких поблажек малодушным и трусам. Слышите, Мама? Никаких, я говорю, поблажек!

- Психи, - пробормотала Мама и, судя по звукам, села пить кофе.

- Конечно, дуэль, - продолжал Писатель. – Дуэль между мною и Саяповым. Как мужчина с мужчиной, на девяти шагах, пока не сойдётесь, не расходитесь, короче говоря, у нас крайне сложный дуэльный кодекс, но есть отличные специалисты-толкователи.

Мы бы справились. Но!

- Но? – переспросила Синичкина. Ей бы хотелось посмотреть на дуэль. Любопытно же.

- Но, - кивнул Писатель, погрустнел и опустился на кровать. – У меня же нет ручек, поэтому стрелять с какого бы то ни было количества шагов я не очень хорошо умею. У Саяпова же ручки есть, но у него нет пистолета. Вам тут, в Здешних Краях, пистолета не положено. А нам там, в Центре, положено.

Каждому нам там, в Центре, специально обученные не люди, даже не гуманоиды, кладут при рождении пистолет, вот сюда, рядышком, как вы говорите, «под бочёк». Через «ё», совершенно верно. Поэтому рано или поздно я без ручек, но с положенным пистолетом, Саяпова бы убил, пускай он и с ручками. И что получилось бы тогда?

- Что? – беззвучно спросила Синичкина.

- Вместе с Саяповым я убил бы и вас, очаровательная и беспримерная Синичкина. Рано или поздно. В один и тот же день.

- В один прекрасный день, - сказала Синичкина, и лицо её осунулось.

«Думаю, что я была бы готова», - подумала она при этом.

- Несомненно, - подтвердил её мысли Писатель. – Вы умерли бы с Саяповым в один и тот же день, и, значит, ваша с ним любовь оказалась бы сильнее моей с вашей. И дуэльная моя честь оказалась бы посрамлена.

- И что тогда? – спросила Синичкина с лёгким любопытством.

- Не знаю, - горько ответил Писатель. – Таких прецедентов у нас ещё не было.