Стережеи. Тропами Кривды и Правды

— Чего не спится?

Голос прозвучал близко, высек из груди истошный визг. Вересея отшатнулась, локти разъехались, и она упала на тюфяк, ударившись головой. Осознание пронзило следом — стережей сидел сбоку.

— Ты сел рядом, чтобы защитить, ежели за мной придут? — оправляясь от испуга, Вересея потёрла затылок. Драган усмехнулся.

— Ты спишь на моём сеннике. Мне некуда сесть.

Она повела бровью, проглатывая колкость, поправила ферязь и заворочалась, решив оставить стережея без душевных разговоров.

— Ты же не пешком шла, верно? — он склонил голову набок, разглядывая грязное девичье лицо. — У тебя был конь. Можешь сказать, как он выглядит, а я на рассвете поищу его?

Вновь окунувшись в недавнее прошлое, Вересея прикусила губу. Говорить не хотелось вовсе, но он был прав, Опашку надо найти.

— Вороной, ноги в полпясти белы, с проточиной на морде и остриженной гривой… Разве ты не знаешь, как выглядят наши кони?

— Наши? — Драган недоверчиво свёл брови.

— А чьи ещё? Вороные кони с белыми ногами принадлежат только Храну Темно… — Вересея прикрыла рот, осознав, какую глупость говорит.

И правда, на что Храну Тишины кони, что знают дороги и служат поводырями?

— Не знал, что в вашем Хране выводят ездовых, — вслух подумал стережей, мимолётно глянув на пегую и двух гнедых кобылок, жевавших ветки малины неподалёку. — Ты первая сестра-стережея, какую я встречал.

Он умолк, оперся руками на тюфяк, вытянул ноги и шумно, с неприкрытым наслаждением, выдохнул.

Вересея только подумала о том, что Драгана никто не подменял и он в одиночку проглядывал все глаза в ночной лес. Собирается по утру искать Опашку, а потом снова в путь-дорогу? Сколько же сил в этих кравеничах?

— Что делать с тобой, горемычная? — вдруг продолжил он, косо поглядывая на Вересею из-под опущенных ресниц. — Мысли есть?

— Сам горемычный, — буркнула стережея, надув щёки. — Посмотрела бы, как ты вслепую от пяти мужиков отбиваться стал! А что до дум…

Затёкшие руки заныли.

Она села рядом, привалившись от слабости на его плечо. Промолчав, он едва заметно отстранился, вытягивая шею. От неё пахло тиной и землёй.

— Мой Опашка — обученный конь. Их выводят в Хране Темноты. Они — не простые ездовые. Без него, видит Ерсея, пропаду.

Стережей кивал, обдумывая её слова, катая меж пальцев складки одежды.

— Скорей всего его увели, а ежели и нет — прирезали, тут и к вещей не ходи.