Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Она натёрла рукавами щёки докрасна и прислушалась. И показала пальцем в деревья слева.

— Да ты издеваешься, — раздражённо прыснул стережей и развернулся, насколько хватало изворотливости. — В чём дело?

— Птицы низко поют.

Драган нахмурился, присматриваясь туда, куда она показывала. И правда, ласточки летали низко, кружа, гоняясь друг за другом и чуть ли не касаясь крыльями травы. К дождю.

Вересея тут же склонилась к Драгану, будто желая заглянуть в глаза.

— Если поедем по правой дороге, то к вечеру окажемся в Стослави, но отдалимся от Мырыни и будем ехать на два-три дня дольше.

— А по левой?

— То через три дня будем в граде. От него до Мырыни рукой подать. Но по пути негде остановиться на ночлег. По этой дороге никто не ездит, веси брошены. Землю давеча затопило.

Драган развернулся обратно, глядя на юрко летающих птиц. Ночевать под открытым небом в дождь — гиблое дело, как ни погляди. Да и сенник всего один, он бы не выдержал ещё одной ночи без сна, и пришлось бы лечь вместе с Вересеей.

Но и тратить пару лишних дней не хотелось, денег едва хватало на постоялый двор. Если только…

Негодующе рванув поводья и расправив плечи, он повёл лошадь направо.

— Ещё я с тобой один тюфяк под дождём ни делил. Едем в… Как её? Стославь, верно.

Вересея, вновь обвив стережея, чувствовала, как Драган томно дышал от злости. Робко потянувшись к уху и коснувшись носом прядей, она тихо прошептала: «Я знаю, ты сейчас добрый. Моей вины перед тобой нет».

Драган испуганно дрогнул, услышав эти слова.

Виноватой себя считает, значит. Да и он хорош. Срывается ни за что, ни про что, как пёс плешивый.

Ярость утихла, пристыжённая совестью, но не погасла до конца.

***

Небо сгущалось стремительно, гневно подгоняло духотой и рычащим в спину громом. Не успели стережеи даже въехать в город, как дождь сплошной стеной накрыл их, заставляя скорей отыскать ночлег. Дорогу размывало под копытами, всё почернело и смазалось в серости ливня. Драган спрыгнул с кобылы и повёл её под узду, высматривая среди домов постоялый двор.

Сапоги увязали в быстро растущей грязи, кляча запиналась на каждом шагу. Подтянувшись к вожжам, Вересея улеглась, крепче обхватывая коленями мощные кобыльи бока. Ледяными иглами дождь хлестал по спине и затылку.

Уже отчаявшись, Драган застыл посреди дороги. Ничего не видать! И вмиг где-то слева поманил тусклый огонёк. Низкий мужичок, плотно укутанный овчинкой, манил к себе, высоко махая пламенником.