Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Кому не понравится, когда тебя восхваляет и боится каждый встречный?

Звякающий за спиной мешок приятно оттягивал пояс. Накопленных денег с лихвой хватило бы до весны, может, даже получилось бы выкроить на новую сбрую для Опашки, но как только она привезёт их в Хран, то ей останутся жалкие гроши. Эх, если бы не поджимал срок…

Из кузовка веял запах ещё не остывшего хлеба и печеной свеклы, напоминая, как радушно и ласково заворачивала их в платок повариха, бережно укладывая в короб и шепча заговоры на лёгкую дорогу.

Вересея не верила в ворожбу и присказки на счастье и удачу, но мешать не стала. Пусть на сердце будет спокойно, что отпустила стережею с миром.

Деревянный настил кончился, и копыта глухо ударили по земле. Галдёж и шум стих совсем, что означало лишь одно: впереди громоздятся ворота, а за ними — ни души. Только она, Опашка и дорога.

Замечтавшись, Вересея не услышала, как кто-то бросился перед конём.

— Стой! Госпожа стережея, стой!

Тонкий дрожащий голосок звенел чуть ли не под конём.

Прежде, чем успев понять, стережея рванула поводья, едва не заставив Опашку встать на дыбы. Отскочив в сторону, конь протяжно заржал, лихо гарцуя на месте.

— Жить надоело? — голос прозвучал грозно и ядовито, словно чужой. Поглаживая остриженную гриву, Вересея судорожно успокаивала Опашку.

— Стережеюшка, жизнь не мила мне станет, коли не поможешь!

Стережея хмуро прислушивалась к воплям, пытаясь понять, кто осмелился выскочить перед всадником. Совсем юный голос, девке вряд ли и пятнадцать вёсен наберётся, так ещё и глупая, раз бросается под копыта.

Всхлипы доносились от самой земли, похоже, кланялась на коленях. Невольно вырвался вздох.

— За спасибо работать не стану, — угрюмо и резко произнесла Вересея, надеясь, что девке нечем платить. Задерживаться в граде, где успела нажить врагов, всяко не хотелось.

— Что ты, госпожа стережея, я заплачу столько, сколько смогу!

Вересея вздохнула, в раздумьях стянув повязку с глаз. Солнце обожгло белые полосы шрамов на веках, точно огнём.

Стиснув зубы, она прикрыла лицо ладонью, будто пыталась спрятаться не только от света, но и от из ниоткуда взявшейся девчонки. Знала, что чем реже приезжают стережеи в тот или иной город, тем больше там копится работы, но чтоб пять дней без продыху…

— Я уеду отсюда или нет? — тихо спросила она саму себя и обратилась к девочке. — Лошадь вести умеешь?

— Да куда мне лошадь? Я за ними только в конюшне чищу, сама ни разу в седле не сидела.