Интендант Его Драконьего Превосходительства

― Ардашир местами был очень проницательным товарищем. ― Значит, не смиришься? А то ведь одно дело ― из дому сбежать, другое ― бороться за тех, кто тебе дорог.

― Своих не бросаю! Тем более ― собственную половинку! ― Я снова дернулась.

Генерал отпустил меня, и я с размаху шлепнулась обратно на скамью. Снова вскочила, полезла на стол, чтобы выбраться из уголка, в котором оказалась зажата: скорее, скорее найти Теля!

Повар, который как раз нес нам горячее, увидев такое безобразие, взревел раненым бизоном:

― Куда с ногами! Убью!

Он поставил поднос на ближайшую поверхность и бросился ко мне.

― Стоять! ― Ардашир заставил повара замереть одним коротким словом, поднялся, подхватил меня за шкирку, сдернул со стола и поставил на пол. ― Идем, Мартель, покажу тебе кое-что. Потом закончим обедать.

Интуиция подсказывала мне, что сейчас я увижу своего Теля, а потому спорить и бороться с генералом я не стала. Стерпела, когда он взял меня за руку и повел через кухню к другому выходу из особняка.

Вместо этого генерал вывел меня в сад, где росли все те же акации, только с розовыми соцветиями и более нежным ароматом, чем у земного дерева. На одной из акаций, самой старой и с уже созревшими стручками, обнаружились сразу три дракончика ― мой Тель и два незнакомых. Вся эта компания, переговариваясь и хлопая крылышками, порхала с ветки на ветку, срывала спелые стручки, ловко лущила их и лакомилась бобами.

― Тель! ― Я подбежала к акации, набросилась на мелкого вредину с упреками. ― Ты куда подевался? Почему не сказал, где будешь?

― Меня заверили, что тебя предупредят, ― Тель перелетел на самую нижнюю ветку. ― И вообще, знаешь, какое это везение ― полакомиться бобами астрагала?

― Не знаю, ― я надулась, сложила руки на груди, злясь теперь уже на Теля.

Я, значит, там воюю с двумя здоровыми мужиками за его свободу, а он тут вкусняшки лопает! С другой стороны, я ведь даже не поинтересовалась, чем питаются магические половинки разделенных… Может, Тель не меньше моего оголодал? В общем, тоже хороша.

Дракончик заметил, как изменилось мое настроение с воинственного на виноватое. Спорхнул мне на плечо, потерся носом о мою щеку:

― Потом поговорим, Марти. Не бойся ни за себя, ни за меня. Его превосходительство не обидит. Он к честным делесам всегда с пониманием относится.