Интендант Его Драконьего Превосходительства

Я немного расслабилась, даже ругать себя почти перестала: генерал, похоже, личность горячая, взрывная, но отходит быстро. В общем, главное ― не попасть под горячую руку, погодить, пока остынет. Такой нрав мне был знаком, и как с ним обходиться ― я, в целом, знала. Это обнадеживало.

― Могу я узнать, как вы меня лечить намерены, ваше превосходство? ― мое воображение уже нарисовало картину, как генерал намазывает меня пахучей мазью, кутает в простыню.

Хорошо бы, конечно, но нельзя! Во всяком случае, кутать.

― Ты совсем мало об истинных знаешь? ― в свою очередь спросил генерал. ― Не слыхал разве, что нам любые виды магии доступны, в том числе и целительская?

Ой! Нельзя выдавать свою неосведомлённость! Вот что усталость с человеком делает: совсем туго соображаю.

― Неужто сам истинный свою силу на меня тратить станет? ― выкрутилась я. ― Слышал я, немногие драконы на такое соглашаются, да и то не за просто так.

Мои сомнения ― справедливые, между прочим ― Ардашира неожиданно задели.

― Отставить разговоры! ― рыкнул генерал раздраженно. ― Придёт час ― спрошу с тебя справедливую плату!

― Ну, если справедливую… ― примирительно протянула я.

Ардашир только выдохнул протяжно сквозь зубы. Видно, сдерживался из последних сил, чтобы не начать меня учить уму-разуму прямо тут, не отходя от кассы. Точнее, от койки.

Растерев ладони одна о другую, генерал простер их надо мной: вначале над плечами, потом, почти прикасаясь, медленно повёл ими вдоль моей спины.

― Щекотно! ― хихикнула я.

Ощущения и в самом деле были непривычные: с одной стороны, от рук Ардашира шло приятное тепло. С другой ― кожу слегка покалывало и щекотало, отчего по рукам побежали мурашки.

― Терпи. Это магия работает. Раны заживают, рубцы рассасываются. ― В голосе генерала мне послышалось сочувствие.

Похоже, спине Мартеллы в последнее время доставалось куда сильнее, чем моей попе по малолетству.

― Одним разом всё не вылечу. Придётся повторить.

― Может, дальше само как-нибудь? Мне бы за один раз расплатиться.

На самом деле, я не столько опасалась непомерной платы, сколько не хотела снова рисковать разоблачением, но разве генералу об этом скажешь?

― Ты мне служить хочешь? ― вместо ответа спросил тот.