За Бессмертного замолвите слово

Богдан всегда с ней рядом был и никогда не забывал менять лучины в светеце. Как же она соскучилась по своим подруженькам по смешливой Иванке, добродушной Марусе. До чего же весело у них было!

Глаза защипало от навернувшихся слёз. Боги хотят её всех лишить. Не бывать такому! Богдан обещал её вернуть в Явь, и она поверила ему и верила в него. Время ограничено. Мира понимала, как только Богиня Мара вернется — знакомой жизни придет конец. Смириться так просто с предназначенной ей судьбой она не согласна. Надо искать выход.

Дернув ручку двери, Мира заскрипела с досады зубами. Стоило догадаться, что будет заперто. Уж пора бы ей уяснить сей урок. Помимо этого, в светлой комнате было три больших окна, имелся и балкончик. Мира выскочила на него и обомлела. За перилами был не просто обрыв. Под голубым безоблачном небом вместо зелёных долин или лесов расстилалось необъятная тёмная ночь, усыпанная мерцающими звёздами. Мира прикрыла рот, не в силах сдержать дрожь в руках. Она не в Нави, не в Яви. Где же она?!

На солнце блеснули позолоченные птички на наручах.

«Они волшебными будут точно» — всплыли слова Богдана в её памяти.

Она покрутила браслеты. Как же это волшебство должно работать?

-Думай, думай голова, шапку куплю, — прошептала Мира.

Сама не зная почему, взяла и стукнула браслетами друг о друга. Из-под них вылетели золотые искорки, что превратились в трёх маленьких огненных птичек с человеческим личиком. Мира не успела удивиться, как они закружили перед лицом Миры.

— Сбежать хочешь? — прощебетала одна из них, порхая прямо перед её носом.

— Побежим? — обратилась другая.

— Полетим! — заключила третья.

Из браслетов вырвалось жёлтое пламя, что совершенно не обжигало, и принялось расползаться вверх по рукам, превращая их в пылающие крылья. От неожиданности Мира сделала несколько шагов назад, бездумно размахивая руками в попытке погасить огонь. Спиной натолкнулась на перила, перевалилась через них и выпала с балкончика. Уже в падении она полностью обратилась большой птицей с рудо-желтым оперением и золотым клювом.

Вот уже второй день Богдан маялся от бессильной злобы. В добавок к тому, что он был узником Нави, теперь ещё оказался запертым в собственном замке. Всему виной был Златан. И хоть Чернобог отозвался о нём, как о существе с жалкими силами, противопоставить ему было нечего.