За Бессмертного замолвите слово

Боком она на олене сидит, ногой на ноге покачивает, да до самого бедра не прикрытая. Стая черных волков их сопровождает.

— Ну и ну, Бессмертный в моем городе, — улыбнулась она когда олень с ними сравнялся.

— Да что вы на него свое внимание обращаете?! — молвил недовольно мужичок крохотный, не выше колен Миры росточком, что оленя под узды вёл.

Тело сплошь волосами зелёными покрыто. Знай один круглый голый живот торчит.

— Аука, ну зачем ты так? — чуть осуждающим тоном девушка спутника укоряет. — Слишком суров ты к нему.

Спрыгнула девушка мягко на землю и к ним идёт.

— Кто это? — шёпотом Мира спрашивает.

Богдан ей также шёпотом отвечает:

— Постарайся с ней не говорить. Это королева Ночи, управительница времени Трех Лун — Лўна Чёрная. Она повелевает всеми ночными созданиями.

Не слыхала о такой Мира никогда.

— Ты единственный из всех, кроме мужа, кто помнит моё имя, Бессмертный. Все остальные меня Владычицей зовут. Но я понимаю, имя очень для тебя важно.

Девушка подошла практически вплотную, и Мира испытала странное чувство. Если уж бесстыднице не была знакома застенчивость, то Мира переживала стыд вместо неё. Ей прямо невмоготу захотелось прикрыть глаза Богдана рукой. Ну или обнажённые части тела девицы припрятать.

— А где король? — спросил Богдан, словно его ничего не смущало.

— Он до нельзя шумный, — вздохнула та, сокрушённо. — Я оставила его позади, чтобы немного успокоился. Я хотела сегодня встретиться с тобой.

— Непременно, Владычица, — первым он указал на приятеля: — Это Остромир...

Лўна Черная взмахнула рукой, давая знак замолчать, наклонилась к Остромиру принюхиваясь. Дико и странно Мире от такого сталось.

— У тебя крест на груди. Никак веру недавно сменил на чужеродную, — произнесла она и зло на Остромира глянула тёмными очами. — Покуда к своим богам не воротишься, тебе здесь не рады. Пшёл вон! — и как щёлкнет того по носу, а его будто конь лягнул, отлетел он назад, со страшной силою и в воздухе растворился.

Бутыль с верой на землю упал, в сторону укатился, ушат грохнулся, с головой её и Богдана удачей обрызгав, Мира аж вздрогнула. Свежий и бодрящий аромат удачи нос защекотал и переулок окутал. Мира глаза от ужаса выпучила. Был человек и вот его нет.

— Это было жестоко, — просто заметил Богдан.

Мысли в голове у Миры так и затрепыхались, как птицы перепуганные. Вдруг эта у неё чего учует.